По уходящим от нас великим старикам острее всего чувствуешь, как бежит время. Как двадцатый век все неумолимее вытесняется двадцать первым, к которому так подходят слова Андрея Макаревича: "Время большой нелюбви". И если о прошлом столетии герой Сергея Довлатова в ответ на реплику, что, мол, Пушкин не смог бы жить в этом районе, бросил: "Пушкин не смог бы жить в этом... веке", то что говорить о нынешнем?

Время бешено летит вскачь. В 95-м 75-летний Бесков с "Динамо" выиграл Кубок России - последний на сегодня трофей клуба. В 2005-м я долго беседовал с его женой Валерией Николаевной у них дома на Маяковке: сам Константин Иванович в свои 85 был уже так слаб, что даже не мог выйти из спальни. А сейчас, когда Бескову исполнилось бы 90, нет ни его самого, ни Валерии Николаевны. Чудесного бесковского зятя, Владимира Федотова, тоже нет. Хотя уж ему-то еще бы жить да жить.

Главным для Бескова был не результат, а игра. И на этом несовременном постулате, который разве что Арсен Венгер теперь понял бы, строилась вся его философия. Лев Филатов называл Бескова режиссером-постановщиком, хореографом футбола. Тренер не жалел для этого ничьих сил и нервов: его теоретические занятия продолжались по три часа, первую остановку видеозаписи с критическим замечанием он мог сделать после стартового паса из центрального круга. И футбол всегда смотрел с трибуны - причем, как вспоминал Геннадий Логофет, еще во времена, когда работал с детьми в ФШМ. О других тренерах, всегда наблюдавших за игрой не со скамейки, слышать не доводилось.

Георгий Ярцев недавно рассказал, что в 77-м прямо в аэропортах городов команд первой лиги, от Кемерова до Ашхабада, Бесков в ожидании обратного вылета рассаживал игроков, включал видео и устраивал разбор футбольных полетов. И вскоре все стали понимать друг друга с закрытыми глазами. Уже тогда едва ли не с первого сбора он показывал футболистам фото киевского "Динамо": вот, мол, наш настоящий соперник. Всего два года спустя этого казавшегося Эверестом конкурента спартаковцы в борьбе за золото опередят. А соперничество Бескова и Валерия Лобановского надолго станет советским "класико".

А какой у него был глаз-алмаз на игроков! В 77-м во время зимнего турнира спартаковских команд Бесков высмотрел 29-летнего костромича Ярцева. Подозвал по имени, сказал, что приглашает в "Спартак". Со словами: "Ты опоздал ко мне на десять лет. Но время еще есть". И Ярцев три года подряд становился лучшим снайпером красно-белых, а в 78-м - и вовсе первым бомбардиром Союза.

Когда читаешь высказывания иных болельщиков нового поколения, возникает страшное ощущение: многие из них за "правильные" цифры на табло мать родную продадут. Узнав о таком, Бесков в гробу бы перевернулся. Многие вспоминают, что он мог устроить в раздевалке после матча выволочку, если при счете 4:0 его команда второй тайм катала мяч. А его порой излишняя подозрительность к игрокам по части "сдачи" игр шла от того, что саму по себе такую возможность он ненавидел и презирал.

Случалось, Бесков с этим перегибал. Контакт с игроками вообще не был его сильной стороной. От его фирменно-гневного: "Бездарность!" - у них леденело внутри, и прощался тренер со многими неожиданно, как и приглашал. Еще, наверное, Бескова слишком боялись - может, потому, он при своем даре постановщика не так много выиграл. Даже Любовь, родная дочь, рассказывала, что при повороте отцовского ключа в двери у нее наступал паралич: его могла разъярить любая пылинка. Он во всем стремился к совершенству и не признавал компромиссов. А жизнь без полутонов невозможна.

Но важнее всего, что Бесков не признавал компромиссов в вопросах чести, никогда не позволял себе грязные игры. Даже один из самых жестких его критиков - Евгений Ловчев говорит: "Да, я - человек Старостина. Но Николая Петровича и Константина Ивановича, несмотря на всю разницу в характерах, объединяет то, что эти люди святы перед футболом".

В двадцать первом веке, когда большинство живет по принципу: "Цель оправдывает средства", важнее такой памяти о великом человеке ничего быть не может.

Игорь Рабинер