Легендарный футболист и успешный тренер Олег Блохин поделился мнением о текущей ситуации в киевском "Динамо", а также рассказал о некоторых эпизодах своей карьеры.

- Болит душа за родной клуб?
- Только за бренд. "Динамо" - это не просто вывеска, а команда, создававшаяся годами. Не в обиду "Шахтеру", в Европе по большому счету знали только киевский клуб. Это после выигрыша Кубка УЕФА донецкая команда всерьез засветилась. Раньше Украина ассоциировалась только с Чернобылем, в какой-то степени с Майданом и с "Динамо"…

- А еще с Блохиным, Бубкой и Шевченко.
- Не без этого. Но я веду к тому, что нельзя так опускать динамовский бренд.

- И как теперь выйти из сложившейся ситуации?
- Нужно поменять психологию. Футболисты должны понимать, где они играют. Когда я пришел в сборную, сразу сказал, что в первую очередь мы должны уважать цвета своей футболки. Не уважаете - не играйте. Иностранцам, конечное, тяжелее это донести, но нужно пытаться. Посмотрите, что происходит: многие уже не включают телевизор, когда играет "Динамо". Бывали взлеты и падения, но такого - никогда.

- В чем причина?
- Все бывает. И мы при Морозове занимали седьмое-восьмое место. Не всегда удачно играли при Лобановском. Но по крайней мере была игра. Для меня "Динамо" - это всё! Что происходит сейчас - не поймешь. Это ведь позор. Одни кричат - "физики" нет, другие - игры.

- А третьи не понимают проделанной селекционной работы.
- С ними я солидарен. Как можно покупать игрока за миллион или даже пятьсот тысяч - и не ставить в состав. Иностранец ведь должен быть на голову сильнее украинца, раз на него рассчитывают. Не понимаю, зачем на лавочке сидят двадцать миллионов. Говорят, что им нужно адаптироваться. Что ж, может, это когда-нибудь и произойдет.

- Вам не обидно за динамовскую футболку под номером одиннадцать?
- (Улыбается). В юности я молился на Витальку Хмельницкого, поэтому был просто счастлив, когда ко мне перешел этот номер. Пятнадцать лет его никому не отдавал. Для меня это число стало символом. Честно говоря, не могу вспомнить, кто из нынешних динамовцев играет под моим номером. Ярмоленко?

- Андре.
- Не знаю такого игрока - только фамилию. Но думаю, что если парня вызывают в сборную Бразилии, то он должен показывать определенный уровень, даже если ему двадцать лет. За красивые глаза в команду такого уровня не приглашают. Сколько времени должна продолжаться адаптация у игрока сборной Бразилии? Думаю, что Роналдинью и Робинью во времени для обкатки не нуждались.

- Почему, на ваш взгляд, бразильцам "Металлиста" не нужна длительная адаптация?
- И игрокам "Шахтера", кстати, тоже. Дуглас Коста приехал - и через три месяца его стали подпускать к основе. Теперь он ведущий игрок. То же касается Луиса Адриану и всех остальных.

- Всегда ли главный тренер виноват в неудавшихся трансферах?
- Думаю, да. Тренер обозначает селекционерам проблемную позицию, а потом - просматривает кандидатов. Выбор оговаривается с президентом. Только так. Иначе нет надобности в тренере.

- Владимир Бессонов рассказывал, что в период его работы в "Заре" клуб приобретал игроков, которых он не просил.
- Значит, Володю это устраивало. Со мной бы такой номер не прошел. Работая в "Москве", я сказал руководству, что мне нужен Самедов. Его купили. Потом вели переговоры с чешским нападающим Барошем, но он выбрал "Галатасарай". Бывает еще, что жены футболистов не хотят переезжать в другую страну. Нужно учитывать также коммуникабельность игрока. Знаю, что когда "Рубин" вел переговоры с Ансальди, казанцы долго изучали его характер и поведение. Трансфер - это целый комплекс различных факторов.

- Назовете самый большой трансферный прокол в "Динамо"?
- Таких много было. Взять, к примеру, Нанни. И вообще, назовите хоть одно из последних приобретений "Динамо", кто бы действительно заиграл. Посмотрим, что выйдет из Андре. А в дубле должны играть не легионеры, а наши молодые пацаны. Покупать футболистов для второго состава - это расточительство. Даже в самых богатых клубах деньги считают. Не думаю, что Абрамович позволяет себе разбрасываться финансами.

Недавно читал в вашей газете интервью президента "Марселя" Маргариты Луи-Дрейфюс, которая четко сказала, что клуб имеет под свои задачи 160 миллионов. Если задачи не выполняются - принимаются соответствующие меры. Когда "Динамо" не попадает в Лигу чемпионов, но при этом продолжает поддерживать тренера - это конечно хорошо, но до определенного момента. Так дайте мне такое доверие! Думаю, никто не будет против работать в таких условиях.

- Как считаете, нужно было Милевского отпускать в "Локомотив"?
- А что, по нему было конкретное предложение?

- Экс-президент москвичей Николай Наумов говорил мне, что его не устроила цена - около 15 миллионов.
- Все зависит от тренера и президента. Нужно либо продавать, либо удерживать в клубе, давая возможность играть. Может быть, парень уже перерос, пересидел и ему необходимо сменить обстановку. Помню, как Лужный переходил в "Арсенал". Олег уговаривал Лобановского, чтобы его отпустили. Даже ко мне приходил: "Владимирович, - говорит, - поговори с Васильичем! Я уже еле хожу! Хочу в Лондон…" Я бы тоже ухал в свое время за границу. Провести в одном клубе десять лет – достаточный срок. Может быть, новый стимул появится. Но если клуб продает игрока и никого не покупает взамен - это уже бизнес.

- Как считаете, 17 мячей для лучшего бомбардира страны - это нормальный показатель?
- Просто колоссальный успех! (Смеется). Для меня это смешно. К тому же считаю, что эту результативность нужно подтверждать каждый сезон. А бывает, что в одном чемпионате забил двадцать, а в следующем - семь, четыре из которых с пенальти. Главный показатель высокого уровня - это стабильность.

- У вас был конфликт с Ворониным?
- Не стал бы называть ту ситуацию конфликтом. Это рабочий момент. Просто когда Андрей не играл, возникали проблемы. Ситуация была раздута в прессе от лица его менеджера. Хотя это далеко не его работа. Игрок сам должен выяснять у тренера, почему не выходит на поле. А агент должен заниматься своим делом: бытом, машинами, зарплатой.

- Расскажите, как вы исключили из сборной Закарлюку, Чечера и Зотова.
- Представьте, мне за короткий срок нужно подготовить команду, а футболисты приезжают ночью пьяные. Люди просто не поняли, куда они попали. Инцидент ведь произошел перед ответственным матчем с Турцией. Я что, должен вместо тренировки их восстанавливать: парить, принести пива? (Улыбается). Ждал, что они придут и объяснятся со мной, но этого не произошло. За них пришел просить Шовковский. Я ему высказал свою позицию. Кстати, пусть скажут Саше спасибо, что отдал им премиальные - я этого делать не собирался.

- Вас просили не говорить об этом случае прессе…
- А что мне нужно было сказать? Что у них травмы? Отчислили - и все тут. Хотя у нас тогда были проблемы с составом, некому было играть в Турции. Но я своего решения не изменил только по той причине, что люди не пришли со мной поговорить.

- Вы даете игрокам второй шанс?
- Хотел как-то предоставить футболисту возможность вернуться, но он сам отказался. Я не злопамятный. Ситуации ведь всякие бывают. Говорят, что Блохин такой-сякой, но я тоже был футболистом и все прекрасно понимаю. По комнатам тоже с обыском никогда не ходил - я ведь не таможня.

- Сами-то нарушали дисциплину при Лобановском?
- Когда? Мы не вылазили со сборов. Если вырывались, то, конечно, могли где-то и погулять. Но такой возможности практически не было. В месяце был один выходной.

- Попадались?
- Я - нет. Но были такие, кто-то попадался. В мои времена не было стольких клубов, как сейчас. Если мы шли в какой-то ресторан, Лобановский об этом тут же узнавал. Хотя в принципе и сейчас можно узнать, кто где отдыхает…

- Интересно.
- Я как-то зашел в одно заведение попросил пятьдесят грамм виски, начал объяснять, сколько льда положить, а бармен мне в ответ: "Понял, как …" - и называет фамилию футболиста. (Смеется).

- Читали о себе какие-то глупости?
- Иногда ваши коллеги писали, что Блохин не тренер, а просто фартовый. А один товарищ недавно нес какую-то ересь в одной желтой газете, как он меня отправлял в Австрию. Вроде бы я со всеми ругался, требовал кучу денег… Какие деньги, когда я получал в посольстве тысячу долларов, три процента из которых у меня забирали плюс партвзнос. Не понимаю, как этот человек мог участвовать в этих делах, когда я знаю, что трансферы за рубеж на тот момент вели более солидные люди, а он был моим ровесником. Я тогда доходил до замминистра.

Галина Еременко