11 августа 1979 года в небе над украинским городом Днепродзержинском столкнулись два самолета Ту-134А. Один выполнял рейс Ташкент-Минск. На его борту были 83 человека, в том числе 17 футболистов ташкентской команды "Пахтакор". Второй следовал по маршруту Челябинск-Воронеж-Кишинев с 89 пассажирами и шестью членами экипажа.

В тот день в Харьковском центре управления полетами дежурили семь диспетчеров. На более напряженный сектор старший смены Сергеев посадил молодого Николая Жуковского, контролировать его работу поручил Владимиру Сумскому, хотя по инструкции это мог делать лишь сам Сергеев.

Самолеты шли наперерез друг другу под углом 90 градусов на высоте 8400 м в облаках. Жуковский ошибочно посчитал, что оба "Ту" разойдутся. Опасность заметил Владимир Сумской. Он дал команду белорусскому экипажу набрать высоту 9600 метров. В эфире прозвучало: "Понял…" (позывные прозвучали неразборчиво). Сумской был уверен, что ответили минчане — все нормально, команду выполняют. На самом же деле эти слова принадлежали экипажу другого самолета, Ил-62, летевшего навстречу, в Ташкент. Через 1 минуту 5 секунд два самолета столкнулись. Первым про катастрофу доложил командир Ан-2, находившегося в том районе: "В районе Куриловки наблюдаю падение частей самолета. По-моему, Ту-134".

Два лайнера столкнулись на высоте 8400 м под углом в 135 градусов. Через 9 месяцев состоялся суд над виновными. На скамье подсудимых оказались диспетчеры Жуковский и Сумской. Каждого приговорили к 15 годам в колонии общего режима. Старшего смены Сергеева, а также руководителей более высокого ранга, на суде не было даже в качестве свидетелей.

Все члены футбольной команды "Пахтакор" были похоронены в Ташкенте на Боткинском кладбище города, где им поставлен памятник.

Клуб "Пахтакор" из-за этой трагедии в 1979 и нескольких последующих чемпионатах был усилен добровольцами из других клубов. Всего их было 16 человек, в том числе шесть игроков из России и два футболиста из Украины. Кроме того, в регламент чемпионата СССР по футболу была внесена статья, по которой в течение пяти лет, независимо от результатов, "Пахтакор" сохранял место в высшей лиге советского футбола.

…Тот день с утра выдался памятным для тренера "Пахтакора" Якова Арановича, прибывшего в Минск накануне вместе с дублем. В положенный час в сопровождении обычного эскорта он явился в аэропорт, но о ташкентском рейсе не было ни слуху, ни духу. Томительно текло время, а справочная не выдавала ничего определенного: то "метеоусловия", то "поздний прилет". Только в 18:30 объявили, что рейс откладывается на следующий день.

В гостинице Арановича предупредили: звонили из ЦК Компартии Узбекистана, просили быть у телефона. И почти тут же раздался звонок. Разговор начался неожиданно: "Назовите по списку всех, кто прилетел с вами". Выслушав ответ, говоривший после долгой паузы сквозь слезы произнес: "Крепись, Яша… Команда погибла в авиакатастрофе".

Наутро у гостиницы скопилась толпа скорбных людей. На улицах у всех был написан немой вопрос: кто же погиб, состоится ли теперь игра? Никто не мог им дать точного ответа. Ведь сам Аранович прилетел в Минск на сутки раньше только по стечению обстоятельств, а старший тренер Олег Базилевич собирался сделать крюк к семье, отдыхавшей на юге. Был ли он на борту? И кого взял с собой?

Как бы там ни было, ни о каких играх не могло быть и речи. Ни дубля, ни основного состава.

Дублерам в тот же день купили билеты. Однако далеко не все из находящихся в состоянии грогги ребят согласились испытать судьбу на ненадежном маршруте. Помог старший тренер минчан Эдуард Малофеев, который, приехав с соболезнованиями к молодым пахтакоровцам, "по-динамовски" успокоил их: "В одну воронку снаряд дважды не падает"…