Экс-наставник "Шахтера" Мирча Луческу отдал должное президенту донецкого клуба Ринату Ахметову.

– Правда ли, что первые контакты с "Зенитом" были у вас еще в ноябре?

– Нет. Впервые мы связались в мае этого года, и в том же месяце состоялась первая встреча с руководством "Зенита". Мой контракт с "Шахтером" заканчивался 30 мая. Но еще в январе была другая встреча – с Ринатом Ахметовым. Мы долго разговаривали относительно моего будущего. И пришли к общему знаменателю: продолжать сотрудничество не будем. Причин оказалось несколько: ситуация в Украине, чемпионат, уровень которого сильно упал. К тому же два последних года мы с "Шахтером", по сути, жили только в самолетах и отелях. Без наших болельщиков. Украинский чемпионат в такой ситуации я бы назвал неэтичным и некорректным.

– Что именно вы имеете в виду?

– Некоторые клубы 80 процентов игр проводили на своих полях: те команды, у кого нет собственных стадионов, они приглашали проводить домашние встречи у себя. Мы же практически всегда играли на выезде. Не хотелось бы вдаваться в политику, но "Шахтер" волей-неволей почувствовал, что является командой из зоны политического конфликта. Исключение составляли матчи Лиги чемпионов, где мы все-таки представляли Украину. Здесь было видно, что за нас болеют. В остальных встречах не ощущалось никакой поддержки. К сожалению. Я представил себе дальнейшие перспективы и понял, что после 12 лет в "Шахтере" мне в такой ситуации будет очень сложно продолжать здесь карьеру. Команду пора освежать, брать новых игроков. Но делать этого мы не могли, как и на протяжении последних двух лет, в ходе которых не состоялся ни один трансфер. С другой стороны, к нашей радости, за те же два года выросла хорошая плеяда молодых футболистов. Да и то, что Ахметову в такой ситуации удалось в принципе сохранить "Шахтер" на его нынешнем уровне, – это огромное дело и его гигантская заслуга. Сделать это без "Донбасс Арены" с ее 50 тысячами постоянных болельщиков "Шахтера" было очень сложно.

– То есть еще в январе вы договорились с Ахметовым, что работаете до конца сезона?

– Да. Но из уважения к президенту клуба, игрокам, болельщикам до конца сезона я нигде ни разу не упомянул об этом решении. Вплоть до последнего матча, который пришелся на финал Кубка Украины. А когда в мае мы встречались с руководством "Зенита", я сразу сказал об этом Ахметову. Не хотел, чтобы это происходило за его спиной.

– "Зенит" был единственным клубом, кто сделал вам предложение?

– Еще был "Фенербахче". Но я выбрал "Зенит". А "Зенит", наверное, выбрал меня (улыбается).

– Выходит, в "Зените" знали, что вы уходите из "Шахтера"?

– Да.

– После 12 лет в "Шахтере" наверняка было очень тяжело расставаться с донецким клубом?

– Знаете, думаю, что "Шахтеру" пришлось бы сложно, останься я в клубе. Для того чтобы сделать шаг вперед – а я по-другому не могу, – нужны определенные усилия. В данной же ситуации важнее всего, как я уже сказал, сохранить команду хотя бы на этом уровне. Поэтому наше расставание стало своеобразным жестом дружбы и взаимопонимания между мной и президентом клуба.

– И все же сердце наверняка обливалось кровью, когда прощались со всеми?

– Расставаться было очень сложно. "Шахтер" стал для меня даже не привычкой, а настоящей семьей. Но для футбольного тренера все это не должно становиться проблемой. Принимая новую команду, тут же берешь на себя огромную ответственность. А значит, все, что было до этого, хочешь не хочешь, должен оставить за спиной. Вот и "Шахтер" уже стал частью моей истории.

– Как вы расстались с Ахметовым?

– Я очень благодарен президенту клуба за то, что он меня понял. Благодаря этому сейчас я уже начал новое соревнование с самим собой. "Зенит" – это уже новая жизнь. Все-таки за 12 лет в "Шахтере" работа в какой-то степени вошла в рутинное русло. Хотя мы и создали команду, которая показывала зрелищный футбол. За это время сменилось шесть поколений игроков. Это касается средней линии и атаки. Приходили молодые 18-летние ребята, выигрывали титулы и уходили в хорошие европейские клубы. Но за спиной у них снова кто-то был. Постоянно. Поэтому мы обходились без сюрпризов: если кого-то продавали, то все равно оставались практически на своем уровне.

Но вообще "Шахтер" – это клуб своего президента. Он безумно любит футбол, постоянно находится рядом с командой, принимает правильные решения, построил великолепный стадион – пожалуй, самый функциональный в Европе. Все это мы чувствовали. Даже в течение последних двух лет, когда Ахметов, к сожалению, не смог побывать ни на одной из игр "Шахтера".

Однако я надеюсь, что даю последнее интервью на тему того, что было. Следующие пусть касаются того, что будет.

– Вы могли позвонить Ахметову в любое время дня и ночи?

– Да, но никогда этим не злоупотреблял. Знаете, когда я только пришел в "Шахтер", президент довольно долгое время был на каждой тренировке. Потом, увидев, как я работаю, стал появляться два-три раза в неделю, потом раз в неделю. Затем стал приходить на базу только перед играми с киевским "Динамо" и встречами Лиги чемпионов. Чтобы пообщаться с нами. И, конечно, был на всех матчах. А в нынешней ситуации сказал: теперь смогу прийти на матч "Шахтера" только тогда, когда он вернется на "Донбасс Арену". Когда она только строилась, президент бывал там практически каждый день... Когда она открылась, мы вместе с командой сажали вокруг нее деревья. Стадион в Донецке был душой и сердцем Ахметова.

– Фотографии "Донбасс Арены" в интернете годичной давности вызывают грустные эмоции…

– Я уже больше не смотрю на эти фотографии. Когда их видишь, то вновь испытываешь страдания.