Болельщики со стажем помнят не только фееричную игру "Динамо" в финале Кубка Кубков-1986 с "Атлетико" (3:0) в Лионе, но и знаменитый репортаж комментатора Валентина Щербачева. Он начинался словами: "Нам нужно сыграть так, чтобы поднять дух людей, которые оказались в зоне страшной аварии".

- Эти слова я успел сказать в прямом эфире - хотел, чтобы дома люди получили хотя бы какую-то информацию о случившемся, - вспоминает Валентин Щербачев. - Ведь в СССР первую неделю после аварии в Чернобыле все замалчивалось. В прямом эфире 2 мая мои слова были, но в повторе на следующий день звук уже стерли.

- А что, тогда в команде знали об аварии на ЧАЭС?
- "Динамо" вылетало во Францию 30 апреля (спустя четыре дня после аварии. - Авт.), до этого команда сутки жила на базе сборной СССР в Новогорске под Москвой, а я подъехал уже непосредственно к самому вылету, в Шереметьево. И буквально накануне отъезда в Москву ко мне зашел мой приятель, который работал инженером на Чернобыльской АЭС, и после аварии чуть ли не пешком добирался в Киев. От него я впервые и услышал, что произошла страшная катастрофа, последствия могут быть очень серьезными, и детей на улицу лучше вообще не выпускать. При встрече я попытался все это объяснить Валерию Лобановскому, но он только отмахнулся, мол, это все слухи. А уже в Париже нас встречал в аэропорту мой хороший знакомый Олег Максименко, работавший тогда корреспондентом Центрального телевидения во Франции. И принес газеты, в которых печатались карты радиоактивного загрязнения. А местные журналисты начали засыпать футболистов вопросами о Чернобыле, хотя те ничего не знали. Но, видимо, задание из редакций было получено жесткое: выведать хоть что-нибудь, и уже в Лионе они решили сделать "ход конем". Почти на час задержали автобус, который должен был везти команду из аэропорта в гостиницу, и в это время игроков атаковал целый отряд журналисток - молодых и симпатичных. Но и у них ничего особо не получилось: ребята были готовы разговаривать только на футбольные темы.

- Говорят, в финале половину всех болельщиков на стадионе "Жерлан" составляли фанаты "Атлетико"...
- Испанских болельщиков было очень много - они буквально наводнили Лион. Помню, уже в день финала Валерий Васильевич, чтобы немного отвлечься от переживаний о предстоящем матче, в компании со мной отправился побродить по улочкам Старого города. Гуляем мы, значит, и тут навстречу вываливает огромная шумная толпа испанцев с флагами "Атлетико". Что делать? Лобановского ведь трудно было с кем-то перепутать. И мы с ним рванули в какой-то кинотеатр, не глядя, что там идет. Купили билеты и тупо просидели час: смотрели фильм на французском, ничего не понимая, и вышли, когда толпа уже рассосалась. Но надо отдать испанцам должное, они показали себя людьми, действительно понимающими футбол. В первом тайме они, конечно, болели за "Атлетико", но после перерыва, когда стало заметно, насколько интереснее и свободнее играет "Динамо", их симпатии стали меняться. А уже после матча огромная толпа испанцев прорвалась к нашему автобусу, чтобы взять автографы и просто выразить свое восхищение: пожать руку, похлопать по плечу. Словом, очень доброжелательно отнеслись к тем, кто победил их любимцев.

- Некоторым динамовцам пришлось играть финал на уколах?
- Да, Блохин и Балтача были травмированными. Помню, когда мы прилетели из Москвы в Париж, у нас было какое-то время перед отлетом в Лион, и Валерий Васильевич решил провести разминку на университетском стадиончике, неподалеку от аэропорта Орли. Все занимались с мячом, а Блохин, который за неделю до этого в товарищеском матче сборных СССР и Румынии повредил заднюю поверхность бедра, просто наматывал круги вокруг поля. Меня Лобановский попросил побегать с ним, чтобы Олегу не было скучно. И он жаловался, что нога побаливает. Тем не менее, вы помните, как Блохин сыграл с "Атлетико" и насколько он был полезен для команды (к тому же забил. - Авт.). А Сережа Балтача? У него был надорван ахилл, а во время матча он просто порвался, и Сергея унесли с поля. Он потом на награждение выходил, прыгая на одной ноге. То есть все ребята осознавали важность этой игры, и никто себя не щадил, хотя и понимали, чем это может грозить здоровью.

- Как отмечали победу?
- Что творилось в раздевалке, я не знаю: брал в это время послематчевые интервью у Раца и Заварова. А уже в отеле на праздничном ужине заполнили кубок шампанским и пустили по кругу, и я тоже несколько глотков сделал - как без этого? Это святое (смеется). Звонил с поздравлениями Щербицкий (первый секретарь ЦК Компартии Украины, опекавший "Динамо". - Авт.), лучший защитник украинского футбола, как я его называл. В этом успехе во многом была и его заслуга.

- Как вас встретили дома?
- Из Парижа мы вылетали только 5 мая, на этот день заранее были куплены билеты. Видимо, чтобы ребята немного отдохнули после финала, развеялись. Но какой уж тут отдых, когда все мысли о том, как там дома, что с семьями? Наконец, когда 5-го утром приехали в аэропорт, какой-то шутник позвонил и сообщил, что самолет "Аэрофлота" заминирован. И в итоге вылет задержали на пять или шесть часов, в Шереметьево мы прилетели уже поздно вечером. Поэтому в Москве нас вообще никто не встречал, разве что пассажиры с других рейсов, узнав динамовцев, подбежали за автографами. А официальной встречи - с оркестром, цветами - не было, подали какой-то старенький ЛАЗ, который отвез нас на Киевский вокзал.

Кинзерский Эдуард