Генеральный директор "Таврии" Александр Бойцан рассказал "Газете" о потере крымским клубом трех очков из-за "дела Альтмана".

- Комментировать нечего, - сказал Бойцан - У каждого своя работа: у КДК - выносить решения, у нас - их принимать и, если не согласны с ними, бороться. Как только получим официальное решение, будем подавать апелляцию.

- Чем КДК ФФУ мотивирует свое решение?
- Семен Иосифович отрицает факт каких-либо переговоров с нами, ФФУ этим и руководствуется: раз нет никаких переговоров, мы принимаем такое решение. Я не могу комментировать слова такого уважаемого человека, как Семен Иосифович, но он говорит то, что говорит. Он считает, что мы не ведем с ним переговоров, а я однозначно говорю, что переговоры были с его представителями. Он просто говорит то, что на данный момент ему нужно.

- Да, но вас обвиняют во лжи...
- Мне больше всего это неприятно, но комментировать это не буду. Пусть это останется на совести Семена Иосифовича.

- А вы можете сказать сколько раз были встречи, контакты с Альтманом или его представителями?
- Около трех недель назад с ним мы общались по телефону. Я предлагал ему встретиться в Киеве в формате я, он и еще три человека, которые выступали гарантами того, что решим вопросы. Но он не захотел на нее ехать, сказав, что ему нет смысла ехать, пока не привезут деньги. Я пытался его уговорить минут 20...

Потом была встреча с его представителями, вроде бы договорились, но через какое-то время позвонили и сказали, что Семена Иосифовича эти условия не устраивают. Я вас уверяю, что мы найдем компромисс... Даже как-то неудобно об этом говорить: ну возьмите распечатки моих телефонных звонков, давайте допросим свидетелей еще...

- Вы как-то сказали, что готовы опубликовать документы по этому делу...
- Пока этого делать не буду, я уверен, что мы еще договоримся... Когда я пришел в клуб, было 24 спорных вопроса, из них сейчас осталось три, решим и их. Поймите, я буду биться за каждую копейку. Сумма на самом деле немаленькая, но я бы не хотел ее озвучивать. Образно говоря, это три стадиона для детей, и я хочу, чтобы у детей появился стадион, а не у кого-то новый Maserati.