"Что ж это мы вам сделали, что вы такие вопросы задаете?" - не меняя ни интонации, ни выражения лица, Андрей Баль заставил нас улыбнуться, а девушек-журналисток в самом дальнем ряду конференц-зала прыснуть от смеха. Диалог и. о. главного тренера сборной с прессой, возникший, похоже, в планах команды так же спонтанно, как и вчерашняя открытая на пятнадцать минут тренировка, получился не столько информативным, сколько подтверждающим данные, полученные репортерами по личным каналам.

- Верно ли понимаем, что Коноплянка вернулся в общую группу? - спрашивал, например, Баля корреспондент "СЭ".

- Верно. Я как раз сегодня это в вашей газете прочитал.

Вопросы такого рода, сопровождаемые улыбками остальных репортеров и непроницаемо серьезным выражением лица тренера, быстро закончились - и коллеги принялись сочинять на ходу.

- Вы сказали, что ничью в Кишиневе можно считать положительным результатом. Так, может, нас устроит и минимальное поражение от Черногории? - телевизионщик, кажется, сам не понял, о чем спросил.

Вот тут-то Баль и произнес фразу, с которой я начал этот репортаж. Думаете, пресс-конференция на этом закончилась?

Тренеру еще пришлось убеждать минорно настроенных журналистов, что даже поражение от черногорцев не ставит крест на шансах выйти из группы, и та же Молдавия, если очень постарается, может отобрать очки у наших прямых конкурентов. Чем дальше, тем больше разговор напоминал ритуальный шаманский танец, и впору было принимать ставки: кто в зале скорее окажется в объятьях Морфея - наставник или репортеры.

Наконец, прозвучал дежурный вопрос о том, как часто в последнее время Баль говорил с Олегом Блохиным, получен ответ, что практически каждый день, но решения по составу принимаются нынешним штабом самостоятельно - и пресс-атташе, облегченно вздохнув, объявил беседу закрытой, а тренировку открытой. Как водится, на пятнадцать минут.

Часть репортеров на третий этаж, где находится конференц-зал, не поднималась вовсе: на первом был шанс перехватить зазевавшегося игрока на выходе из столовой или по пути к лифту, озадачив настолько же оригинальными вопросами, что и наставника.

Маневр был стар как мир - и футболисты, успешно его разгадав, практически в холл не спускались. Те же, кто избежать этого не мог, от интервью уклонялись по-разному. Кто-то пробегал мимо нас на завидной скорости, кто-то демонстрировал, что и рад бы поговорить - да руки заняты захваченным из столовой стаканом сока или тарелкой с пирожками.

Артем Милевский в накинутом поверх сине-желтой футболки банном халате не убегал, не ссылался на занятость рук и даже поприветствовал заскучавших было репортеров, но пока они не торопясь извлекали из карманов диктофоны и включали осветительные приборы на камерах - успел ретироваться в направлении раздевалки.

Перед началом тренировки он увлеченно листал свежий номер "СЭ", признаваясь, что для него вызов в национальную команду сюрпризом практически не стал. Собственные шансы выйти сегодня на поле "Олимпийского" с первых минут Милевский не комментировал, но та активность, с которой динамовец вчера вечером работал на поле, давала все основания на это рассчитывать.

Вратари больше не казались предоставленными сами себе: Юрий Роменский, выписанный перед игрой в Кишиневе из клиники после гипертонического криза и по совету врачей не летавший в Молдавию, работал с Андреем Пятовым, Максимом Ковалем и Александром Бандурой в стороне от полевых игроков.

"Нервы", - кратко прокомментировал он причины своей недавней госпитализации, но заверил, что чувствует себя отменно. Чего желает и Блохину, который покинет стены клиники сегодня за несколько часов до матча с Черногорией…