Родовые корни Виктора Васильевича Носова – в Донбассе. Но так уж угодно было распорядиться судьбе, что родился он в далекой и суровой стороне – селе Красная Речка Хабаровского края. Именно там проходил воинскую службу его отец – летчик морской авиации, и именно там, за год, до начала Великой Отечественной войны, 19 июня 1940 года в семье Носовых родился мальчик. Имя, данное ему при рождении, было продиктовано и тем грозовым временем, которое уже витало в воздухе, и желанием родителей уже в начале жизни своего первенца заложить в его судьбу победное начало – Виктор – победитель, победоносный.

В самом конце войны, на Дальнем Востоке погибает его отец, а мать, которую уже ничего не держало на той далекой земле, возвращается в Сталино. И с этого времени жизнь Виктора Носова была связана с Донецком. Да, он уезжал из него, уезжал, чтобы играть в Москве, Ростове-на-Дону, Харькове, Полтаве или тренировать в той же Полтаве, экзотических Мальдивских островах, Ташкенте, Луганске, Ставрополе, Ровном, Шепетовке. Но всегда возвращался, при этом, никогда не расставаясь – живо интересуясь делами своей команды – "Шахтера".

Достаточно яркая личность на футбольном поле как игрок, большой известности и популярности он достиг как тренер. Виктор Васильевич никогда не скрывал, что всю свою жизнь учился – футбольной мудрости. Учился в юношеском возрасте у Николая Ансимова и Георгия Бикезина беззаветной преданности своей команде, в Абрама Дангулова интеллигентности, футболу техническому и наступательному. Учился и Виктора Маслова тактике и стратегии, методам селекционной работы. Учился у Олега Ошенкова психологии, умению настраивать команду на полную отдачу сил для достижения результата.

Вся премудрость, пришедшая к Носову от наставников, выработанная им многолетнюю карьеру футболиста и тренера со временем "трансформировалась" в легендарные "моментики от Василича" ("моментики" - одно из любимых выражений Носова).

Готовя материалы к книге о Виталии Старухине, мне посчастливилось взять у Виктора интервью со многими откровенными "моментиками", части из которых пришло время быть опубликованными.

- Виктор Васильевич, когда к Вам начали обращаться По-отчеству?
- Васильевичем меня начал величать В. Старухин, когда мы еще вместе с ним играли за полтавский "Строитель". Разница в возрасте (около 9 лет), да и опыт игры, мои подсказки в ходе матча, наверное, подвигли на столь уважительное обращение.

- На ваш взгляд, что определяло Ваш контакт с игроками? Были ли какие-то "эксклюзивные" приемы?
- Очень важен микроклимат в коллективе. Характеры игроков команды всегда разные. И работа тренеров, в том числе - к кому как подойти, что и как сказать, кого с кем поселить на базе, посадить в автобусе (иногда и это необходимо), определить место игрока на поле. Тренер обязан быть психологом, уметь найти доступ к каждому игроку. Хороший результат был от встреч с шахтерами и болельщиками. Это не было показухой. Игроки видели воочию труд, когда работники меняются сменами, чтобы попасть на матч. Такой контакт передавался и я чувствовал, что мне это помогало в отношениях на уровне игрок – тренер.

- С кем из членов команды было сложнее работать?
- С личностями. Это Виталий Старухин, Виктор Звягинцев, Юрий Дегтярев, Виктор Грачев. У них было свое "Я". У них могли быть "моменты" в тренировке, но они отрабатывали в игре, здесь к ним претензий не было.

- Советовались ли Вы, в каких-то моментах с игроками, с тем же Старухиным, например?
- Конечно. У нас был актив команды. К примеру, если предстоял выбор капитана, я мог спросить у Виталия его мнение по той или иной кандидатуре. Я ведь ничего не терял от этого. Я не стеснялся. Я руководил командой через коллектив. Когда игроки брали идею, прошедшую через них, она была им как своя – им было проще воплотить ее на поле. Тренер без игроков ничего не значит. Звягинцев, Яремченко, Соколовский, Грачев, Сафонов, Старухин сделали меня тренером.

- Виктор Васильевич, Вас, как и весь "Шахтер" часто критиковали за однообразную игру – через Старухина.
- Да, нас критиковали. Но давайте разберемся. В футболе есть атака сложная и атака простая. И если, имея впереди, в атаке такого игрока, как Старухин, который выигрывает 80-90 % процентов верховых мячей, зачем искать еще что-то. Мы не могли играть как "Спартак" (Москва), но мы использовали потенциал каждого игрока, играли прагматично - и у нас был результат.

- Много разговоров вызвал уход В. Старухина...
- ... и Сафонова, и других. Футбольная команда – это не учреждение. Межличностный контакт – колоссальный. Смена состава – апофеоз работы тренера. Если тренер дождался, что надо убирать шесть-семь футболистов, то проще тренера убрать. Я об этом знал. Второй момент. Если игрок даже и сдал в спортивном плане, но помогал мне в микроклимате, я держал его. Если на его место растет молодой, я его готовил. Я должен был так поступать во имя команды. По Старухину получилось, как и по Володе Сафонову. Он свой пик проскочил. Он сдал физически. А в другом амплуа его использовать, я например, не видел как.

- А кого готовили на его место?
- Я готовил Шафоростова – не осилил. Юру Бондаренко – не осилил. Мне Виталий Старухин говорит: "Вы меня обманули, я не предвидел, что вы поставите Кравченко. А то, что меня не выдавит Шафоростов или Бондаренко, я понимал. Понимаете, Старухин анализировал все это, и мне помогал работать даже в этом моменте. В этом величие игрока. Играть на высоком уровне, а потом играть плохо он не мог и не хотел.

Алексей БАБЕШКО