Сергею Федорову 35 лет. Он — шестикратный чемпион Украины, четырехкратный обладатель Кубка страны. В 1999 году входил в легендарный состав киевского "Динамо", которое под руководством Валерия Лобановского прогремело в Европе, дойдя до полуфинала Лиги чемпионов.

— Тебя называли одним из лучших мастеров персональной опеки. За что ты удостоился такой чести?
— Помогли мне в этом испанец Рауль и француз Тьерри Анри. У меня много игр, когда я успешно нейтрализовывал именитых подопечных. Противодействовал Дель Пьеро, Виери, Торресу... Но Рауль и Анри — это самые-самые. Просто мы чаще с ними сталкивались.

— Как настраивался на борьбу?
— Просматривал матчи с участием того или иного игрока. Замечал, как нужно действовать: или жестче, или держать дистанцию. У меня есть свои секреты. И что-то получалось.

— Интересно, как, к примеру, реагировал Рауль на твою опеку?
— Он раздражался. А когда злишься, теряешь концентрацию, думаешь о другом абсолютно. Конечно, неприятно, тяжело когда тебе все игровое время дышат в затылок, не дают принять мяч. Но и мне было нелегко бегать за ним, повторять его движения, все-таки мысль у него работала быстрее.

— Часто его валил?
— Я старался все время играть чисто. Так просто принять мяч ему не давал. После киевского матча со сборной Испании меня прозвали Пальто Рауля или Плащ Рауля.

— А вообще-то ты — "собака", так, кажется, называют персональщиков?
— Для меня это похвала, признание моей цепкости и неуступчивости.

— Как отыграл с Анри?
— О, с ним было даже тяжелее! У него хорошая скорость, прыгучесть. Я играл больше с дистанции, но если он открывался и на него шла передача, сразу сближался с ним и в стыке мяч выбивал. Он тоже злился, злился. Специально наступал на ноги пяткой. Пришлось мне пару раз встретить его очень хорошо.

Играем со сборной Франции в Париже. Он меня увидел, поздоровался и сказал: "Fair Play!" (честная игра. — Авт.). И уже оба играли уважительно друг к другу.

Сейчас нет персональщиков, потому что абсолютно другая тактика. Больше играют по зонам, игрок передается из зоны в зону — не надо бегать за ним по всему полю. Другие скорости! Сейчас, посмотрите, играют все больше в одно касание. Футбол все-таки вырос. И, думаю, это не предел. Он еще будет развиваться и развиваться.

А при Лобановском было так. Он говорил мне: "Будешь играть с таким-то персонально — чтобы я на поле не видел ни тебя, ни его. Он в раздевалку — и ты в раздевалку, он пошел на бровку водичку попить — и ты за ним".

— Случалось так, что ты не справлялся со своим визави?
— Помню, не задался матч с донецким "Шахтером" на Республиканском стадионе в Киеве. Я опекал Андрея Воробья. Он шустрый был. Говорили: "Загнать Воробья на поле". Я его тогда не "загнал". Он забил, мы проиграли. Но были моменты, когда я действовал против него удачно.

— У тебя было несколько рикошетов в свои ворота. Наверное, это самое обидное, что может случиться с футболистом?
— С "Шахтером" у меня были рикошеты в двух играх. В одном из них мяч срезался, и я заколотил его в "девятку". Мы уступили тогда в Донецке. В этом же матче Белик в воздухе случайно попал мне в глаз. Синяк был огромный. На следующий день все его видят и спрашивают: "Что такое? Что случилось?". — "Да вот, — говорю в шутку, — Игорь Михайлович Суркис после игры подошел и за рикошет как дал в мне в глаз!"...