Андрей Дикань. По-настоящему он стал известен футбольной России на… 33-м году жизни, когда большинство футболистов вешают бутсы на гвоздь.

- Вратарь - это неблагодарное амплуа. Можно быть дублером всю жизнь - ждать ошибки основного, а ее нет и нет…
- Тогда надо менять команду, уходить даже на низший уровень. Когда я вернулся после болезни в "Кубань" в 2007-м, там уже был Габулов. Я прекрасно понимал, что стоять будет Володя. Нам это дали понять - он ведь в тот год попал в сборную, ему нужна игровая практика. Сыграл я тогда за сезон один матч (Володя пропускал из-за четырех желтых), кончился контракт - и ушел. Не сидеть же на скамейке в 30 лет.

Был вариант поехать в "Сибирь", но тут Смолянинов предложил поехать в "Таврию". В тот год, получается, я спустился на ступеньку ниже. Но не вижу в этом ничего зазорного. Можно опуститься, чтобы потом подняться.

- В одном из ваших интервью промелькнуло: чуть ли не поставили на себе крест…
- Не я - другие. Все поняли: раз пошел на понижение, да еще возраст, - значит, потихонечку будет заканчивать. Но летом позвонил Грозный из "Терека": хочу тебя видеть в своей команде. "Я не против, но решайте вопрос с "Таврией". Хотя вряд ли сейчас у вас что-то получится - на носу Интертото". "Ничего, - говорит, - страшного, готовы ждать тебя до зимы".

- Тридцать три года для вратаря - не возраст…
- Да, с годами опыта все больше. Яркий пример - ван дер Сар. Было время - начали его списывать, но он до сих пор играет за "Манчестер". Если есть желание и нет травм, играть можно долго.

- Кстати, о травмах. Самая серьезная…
- В Хабаровске получил мячом в голову на разминке. Как отыграл потом тайм, не помню, да вообще ничего не помню. Кажется, еще до матча сказал запасному: готовься. Наверное, почувствовал: что-то не так. В перерыве, говорят, попросил замену. Жена сидела на трибуне и удивилась: где же я? Пошла в раздевалку, а я там сижу один - никакой. Спасибо ей, подняла шум, вызвали "скорую", повезли в больницу.

Диагноз - сотрясение средней тяжести, ушиб головного мозга и еще восьмидневная амнезия, то есть потеря памяти. Действительно, ничего не помню, хотя жену узнавал. Она рассказала, что в первую ночь я раз сорок спросил, как сыграла команда. Почти три месяца потом не играл. Это самая серьезная травма. Переломы и прочее - мелочь. Голова все-таки - это… голова. Постучим (стучит по столу костяшками кулака).

- Грозный в интервью сказал: Дикань не только пенальтист, но еще штрафные бьет не хуже Алекса!
- Вячеслав Викторович - веселый человек, наверное, захотел пошутить. На тренировках все балуются, может быть, несколько раз я удачно ударил. А в игре… Если пробил и не забил - далековато возвращаться в ворота, можно не успеть (смеется). Если бы я бил, как Алиев… В сборной я ощутил на себе силу его ударов: он просил остаться, поработать. Так что понимаю других вратарей. Саша забил Чили, после игры вратарь показал рукой: мяч летел туда-сюда - катастрофа!

- Сколько вы забили - ясно, а ведете статистику, сколько пенальти отбили?
- Нет. Отбил, ну и хорошо! Может, после карьеры займусь статистикой - внукам покажу.

- И вот сборная Украины. И тут покатило!
- Хотелось бы очень сыграть на Евро, но как получится… Однако я рад, что уже вошел в историю (отыграл на "ноль" товарищеский матч против Норвегии. - Прим. ред.).

- Как Шевченко?
- Нормальный парень. Никакой "звезды" у него нет. Хотя первое время я не то чтобы сторонился... Но сыграл вроде нормально, люди поняли: не с улицы человек пришел, начали больше общаться. Будем надеяться, что к чемпионату Европы подойдем в полной боеготовности. Будем выигрывать чемпионат Европы (смеется)!