Лидер московского "Локомотива" и сборной Украины Александр Алиев рассказывает о том, как у него складывались взаимоотношения с различными тренерами.

– В какой-то момент я отодвинул футбол на второй план, посчитал, что могу чуть расслабиться. Такие вещи не проходят даром, последствия не замедлили сказаться.

– Вы о конфликте с Михайличенко?
– В том числе. Начинался отборочный цикл молодежного чемпионата Европы и Олимпиады в Пекине, а я без спроса покинул расположение сборной. В первом матче мы уступили дома Чехии, в той игре я еще участвовал, а в Хорватию уже не полетел. Алексей Александрович отчислил меня из команды. Конечно, было неудобно, даже стыдно перед родителями и женой Таней, но сначала не вполне понимал, что произошло. Выгнали – и ладно. Потом посидел, подумал, успокоился и понял, что сам во всем виноват.

– Но после того инцидента вы долго не разговаривали с тренером.
– Не общались с год, не меньше. Я демонстративно не здоровался, проходил мимо. Мешала обида, считал наказание слишком суровым. Хорошо, рядом была супруга: растолковала, что во мне говорит гордыня. Михайличенко уже тренировал первую сборную, я при Семине заиграл в основном составе "Динамо", начал регулярно забивать, но в качестве кандидата в национальную команду не рассматривался.

Потом в чемпионате Украины был двухнедельный перерыв, и Юрий Павлович дал нам шесть выходных. Я решил отдохнуть с семьей на море. Далеко лететь не хотелось, поехали в Одессу. Мне позвонил глава федерации футбола Григорий Суркис и посоветовал напрямую объясниться с Михайличенко. Я связался с Алексеем Александровичем, признал свою неправоту, извинился. Тренер сказал, что хочет видеть меня в сборной и ждет в расположении команды. От Киева до Одессы – 500 км, но мне пришлось проехать на сотню больше: звонок Григория Михайловича застал меня в пути! Я развернулся и отправился обратно. Семья не слишком обрадовалась сорванному отпуску, но работа есть работа. Отбор на чемпионат мира в Африку начинался матчами с Белоруссией и Казахстаном. Я сразу подключился к тренировкам.

Приехав в команду, пошел к Михайличенко. Мы пожали друг другу руки и условились: прошлый инцидент исчерпан и закрыт, больше к нему не возвращаемся. Алексей Александрович – грамотный, умный человек, если сказал, слово держит.

– А с Сабо вы что не поделили?
– Лучше у него спросите. Йожеф Йожефович взял манеру к месту и не к месту говорить, что Алиев – не футболист. Пока были проблемы с дисциплиной, его слова имели какую-то основу, но утверждать сейчас, что я пью и гуляю… Как говорится, пластинка заела, ничего нового выдать не может. Стараюсь не замечать интервью Сабо, ругаться или выяснять отношения не буду. Человек старше меня, у него такое мнение. Имеет право, хотя, конечно, неприятно.

– Но у вас ведь и с Семиным любовь не сразу наладилась. Думаю, видели в Интернете клип, как Юрий Павлович отчитывает вас после матча?
– Да, это было на Суперкубке Украины. Ребята подловили момент, смонтировали ролик, народ посмотрел, позабавился. По-вашему, мне обязательно надо реагировать? Смешно, молодцы. Бесплатный пиар. Если замечать каждый чих, на футбол времени не останется. Вчера тренер ругал, завтра похвалит. Главное – делать правильные выводы из любой ситуации, не повторять ошибок.

– Последний наставник киевского "Динамо" на похвалы в ваш адрес был скуп.
– Газзаев решил, что я не подхожу под его стиль игры. Тренеру, конечно, виднее, но, уже выступая за "Локо", я ездил в Киев, видел, как на моей позиции действует Бертолио… Кажется, так зовут этого аргентинца? Нет, никого не критикую, но… Я очень рад, что нахожусь в "Локомотиве" рядом с Юрием Павловичем, российское первенство сильнее украинского, я расту здесь как футболист, однако осадок есть. Непонятно, почему Газзаев так поступил.

– Пытались поговорить с Валерием Георгиевичем?
– О чем? С ним это невозможно. Он ведь выиграл Кубок УЕФА и чемпионат России. Нос кверху. Ради Бога! Пусть добьется еще больших успехов, но останется человеком. Конечно, я пробовал выяснить, почему перестал попадать в основу. Перед тем отыграл сезон от свистка до свистка, а потом, значит, разучился по мячу бить? Да, получил травму, но я работал, выкладывался на тренировках…

Подходил к тренеру, хотел спросить, почему на мое место ставят футболиста, который играет слабее, но Газзаев молча отворачивался, ничего не отвечал. В его комнату на базе постучишь, а он сразу: "Что ты хочешь?". Наверное, не спокойной ночи пожелать! Раз зашел, значит, есть дело. Разве так должен разговаривать тренер с игроком?

Юрий Павлович повторяет: "Если возникли какие-то вопросы или проблемы, не держите в себе, обращайтесь. Попробуем решить". Мирон Маркевич, бывший тренер сборной Украины, Юрий Калитвинцев, ее нынешний наставник, всегда находят время для общения с футболистами один на один. А вот Газзаев – нет. Такое у него видение отношений в команде. Хотя когда Валерий Георгиевич пришел в "Динамо", мы великолепно с ним ладили, нормально разговаривали, а потом человека словно подменили, и я стал для него злейшим врагом. Причина смены настроения так и осталась для меня загадкой.

– Есть версия?
– Даже думать не хочу! Сегодня я играю в "Локомотиве" и не вижу смысла оглядываться, копаться в прошлом. Было и сплыло. Тренер решил избавиться от футболиста Алиева, и у него получилось. Честно скажу: назло остался бы в "Динамо", если бы не президент клуба Игорь Суркис, принявший живое участие в моей судьбе. Тренировался бы и сидел в запасе, раз Газзаеву так нравится. С другой стороны, я профессиональный футболист, хочу играть, должен зарабатывать, кормить семью. Игорь Михайлович был против моего ухода из "Динамо", но понимал, что при нынешнем тренере у меня нет перспектив в команде и отъезд в "Локомотив" – единственно возможный выход из тупика. У Газзаева тяжелый характер, у меня – тоже не сахар, однако я готов к компромиссам, если и другая сторона идет навстречу. Прогибаться же под кого-то, стелиться никогда не буду.

– Даже закрытая дверь в раздевалку, как в Лондоне на "Эмирэйтс", не может вас остановить!
– Опять та история! Ничего я на стадионе не сломал, как расписали потом в прессе. "Динамо" играло в Лиге чемпионов с "Арсеналом", судья удалил меня за то, что чуть прикоснулся к нему, пытаясь быстрее отодвинуть от мяча. Конечно, я был расстроен, даже зол, не сдержал эмоции и пнул дверь ногой, но на ее поверхности даже следов от шипов не осталось. Все! О чем тут говорить?