Форварда киевского "Динамо" Артема Милевского чихвостят на интернет-форумах и в хвост и в гриву, не жалея оскорбительных эпитетов. Впрочем, "чихвостят" слишком мягко сказано — есть более отвечающий происходящему глагол, начинающийся на букву "х". Но это слово настолько брутальное, что использовать его в средствах массовой информации не представляется возможным.

Причина неприязни к футболисту лежит, на мой взгляд, на поверхности: белорусские болельщики не могут простить Милевскому не столько его скандальное поведение в перерыве и после матча "Динамо" (Киев) — БАТЭ, сколько сам факт того, что, будучи еще в принципе безусым юнцом, он принял решение выступать за сборную Украины. С той поры много воды утекло и в Днепре, и в Свислочи, многие, думаю, даже и не помнят (либо вовсе не знают), из-за чего разгорелся весь сыр-бор, однако по поводу и даже без оного норовят обозвать Артема разными обидными словами. А ведь, по сути, вся "вина" Милевского состоит лишь в том, что он сменил белорусское гражданство на украинское. Хотя способы, которыми он действовал, были, надо признать, отнюдь не чистоплотными.

Поэтому, наверное, есть смысл вкратце напомнить то, как это было. Тяжба между Белорусской и Украинской федерациями футбола за одаренного воспитанника минской "Смены" длилась не один месяц, чаша весов склонялась то в одну, то в другую сторону, а все завершилось 16 июля 2004 года "Меморандумом о взаимопонимании", подписанным главами БФФ и ФФУ Геннадием Невыгласом и Григорием Суркисом.

Главное заключалось в следующем пункте: "ФФУ и БФФ с уважением относятся к позиции Артема Милевского, желающего выступать за национальные сборные команды ФФУ, и признают, что, если строго следовать нормативным документам ФИФА (ст. 15 регламента по применению устава ФИФА), Артем Милевский не мог бы представлять национальные сборные команды ФФУ. Вместе с тем БФФ и ФФУ с уважением относятся к тому, что апелляционный комитет ФИФА, уравновесив вышеуказанную букву закона с гуманными элементами данного дела, с заботой отнесся к судьбе и будущему этого молодого футболиста, разрешив ему выступать за национальные команды ФФУ. Это решение стороны признают правомочным".

Если внимательно прочесть этот документ, то нетрудно заметить, что у БФФ имелись рычаги, чтобы не допустить выступления Милевского под "жовто-блакитным" флагом. Но наша федерация, поняв, что насильно мил не будешь, не стала ломать парню судьбу и дала Артему "вольную". Тем паче сам футболист совершенно не горел желанием играть за сборную Беларуси. За месяц до "Меморандума", 15 июня 2004 года, Милевский отправил письмо президенту ФИФА Йозефу Блаттеру, в котором, в частности, написал:

"Я полагаюсь на ваше великодушие и понимание того, что мое решение о принятии украинского гражданства, осуществившееся при поддержке моей семьи, мое желание выступать за сборные команды по футболу только Украины, а не какой-либо другой страны — этой мой сознательный выбор... Если я не смогу выступать за сборные команды Украины, я не предам самого себя: я не стану искать путей, чтобы обратно менять гражданство, и не стану выступать за сборные команды Беларуси!!!

Я не сдамся, хотя и понимаю, что моей семье будет нелегко. Я знаю, что против меня пытаются использовать якобы высказывания моего отца. Но я уверен, что абсолютно очевидным фактом является то, что в сегодняшних условиях страны, где я родился, где продолжает жить моя семья, иначе и быть не могло. Только разве это аргумент в пользу того, чтобы я пожизненно оставался заложником или был наказан за то, что при распаде СССР меня никто не спросил — где и как я хотел бы жить? Разве не гласит закон ФИФА, что человек не может быть рабом?".

Маловероятно, чтобы после этого Милевский вновь облачился в футболку белорусской национальной команды — письмо, будем называть вещи своими именами, довольно гаденькое. Единственное, крайне маловероятно, что Артем собственноручно все это написал: слог не тот. Особенно если прислушаться к тому, как нынче говорит бывший минчанин. Сомнительно, чтобы за шесть прошедших лет Милевский из эдакого футбольного Падвы (если кто не в курсе, это известнейший российский юрист, адвокат) превратился в обычного обывателя со средним образованием, знакомого лишь понаслышке с тонкостями юриспруденции. Так не бывает.

А с другой стороны, кто не делает ошибок, особенно в 19-летнем возрасте, когда вся жизнь впереди и обнаруживаются столь заманчивые горизонты? Все мы не без греха. А для Милевского соблазн был особенно велик: лучший клуб с постсоветского пространства; возможность играть за сборную Украины, которая на тот момент, будем откровенны, превосходила главную команду нашей страны по всем параметрам. Вопрос: многие ли из тех, кто обзывает Милевского "предателем" или "проституткой", устояли бы перед такими перспективами?

Опять же, последний раз под белорусским флагом Артем выступал 28 сентября 2000 года. Но это была юношеская сборная (U-16). Кроме того, с 15 лет Милевский находился в структуре киевского "Динамо". Что, безусловно, тоже сказалось и наложило свой отпечаток.

Так что парня понять можно.

А поняв — и простить. Хотя бы ради родителей Артема и его младшей сестры Ксении, защищающей цвета теннисной сборной Беларуси. В наш космополитический век только родину — сиречь место рождения — не выбирают, а ПМЖ — запросто. Причем в случае с Милевским аббревиатуру ПМЖ надо рассматривать именно в том контексте, в котором она существовала в советские времена — штамп в паспорте у тех, кто уезжал из СССР насовсем. Милевский, подписавшись под письмом к Блаттеру, опустил тем самым шлагбаум перед возможным возвращением в сборную Беларуси. И это был его выбор.

Сергей Олехнович