— Геннадий, как вы попали в "Шахтер"?
— Я родился и вырос в Макеевке, там же начинал играть в футбол. Моей первой командой мастеров стал макеевский "Бажановец", выступавший в первенстве второй лиги. Там я неплохо отыграл сезон, и летом 1992-го тогдашний наставник горняков Валерий Яремченко пригласил меня в Донецк.

— Свой дебютный матч помните?
— Конечно. Это была домашняя игра с симферопольской "Таврией". Я вышел на замену во втором тайме и отыграл около 20 минут.

— Волновались?
— Не без этого. Когда приходишь в высшую лигу из второй, словно попадаешь в другой мир: скорость бега, скорость мышления, уровень технического мастерства — все на более высоком уровне. Вначале было непривычно.

— А когда вы попали в сборную Украины?
— Осенью 1994-го в календарном матче чемпионата "Шахтер" принимал в Донецке киевское "Динамо". Мы уступили в упорной борьбе, но я провел очень хорошую игру. И буквально на следующий день получил приглашение от тренера сборной Йожефа Сабо. Первый свой матч в составе главной команды страны запомню на всю жизнь. Это произошло в ноябре 1994-го в отборочной игре к Евро-1996 с Эстонией. Впрочем, тот поединок памятен не только для меня, но и для всего украинского футбола. Ведь победа, которую мы тогда одержали, стала первым успехом Украины в официальных встречах.

— Страна отметила героев?
— Какие-то премиальные, конечно, получили. Но значительно скромнее тех, к которые существуют сейчас. Тогда мы испытали больше моральное, а не финансовое удовлетворение, оттого, что вошли в историю.

— А какие вообще были в те годы зарплаты у футболистов?
— Смешные. Моя самая первая зарплата в "Шахтере" в 1992-м составляла порядка $100. Она постоянно росла и в 1995-м после матча Кубка УЕФА с "Линфилдом", когда я забил два мяча, составила уже $300. Сейчас такие суммы и озвучивать стыдно. А первые серьезные премиальные — по $2000 — мы получили после победы в Кубке Украины в 1995-м.

— Вы дважды покидали "Шахтер": в 1996-м и 2000-м...
— Совершенно верно. В первый раз это произошло, скажу честно, в поисках лучшей доли. Сезон-1995/96 оказался провальным для "Шахтера" — мы заняли место в нижней части турнирной таблицы. По ходу сезона команду покинул главный тренер Сальков, и.о. были назначены Валерий Рудаков и Михаил Соколовский, не имевшие большого тренерского опыта. К этому добавилась трагическая гибель президента нашего клуба Александра Брагина. Словом, будущее в тот момент выглядело довольно неопределенным. Команду стали покидать ведущие игроки: Сергей Ателькин, Олег Матвеев, Сергей Попов, Игорь Леонов. Поэтому, когда мне поступило приглашение от Виктора Прокопенко, возглавлявшего в то время "Ротор", я не долго думал. И надо сказать, что сезон, проведенный в Волгограде, я смело заношу себе в актив. Прокопенко создал отличную команду. В тот год мы заняли в чемпионате России третье место, отстав от победителя — московского "Спартака" всего на два очка. В следующем сезоне "Ротор" выиграл уже серебро. Правда я к тому времени вновь играл в "Шахтере".

— Ностальгия?
— Просто у клуба появился новый хозяин, молодой и амбициозный — Ринат Ахметов. Первым делом был возвращен из Кременчуга Валерий Яремченко, который и занялся возрождением команды. Он позвонил мне, рассказал о больших планах, которые поставлены перед командой новым президентом, и той роли, которую могу сыграть в их осуществлении лично я. Ведь Яремченко, как никто другой знал мои возможности, знал, что я всегда играю на том уровне, ниже которого опуститься просто не могу. Он всегда мне доверял, и именно под руководством этого тренера мне всегда работалось наиболее комфортно. И главное, что он хорошо знал мой вспыльчивый характер и то, что после любого конфликта я назавтра первым подойду и попрошу прощения.

— А Прокопенко не стал ждать "до завтра"?
— После злополучного матча летом 2000 года в Киеве с ЦСКА между мной и Виктором Евгеньевичем произошел даже не конфликт, а мини-конфликт, но, как говорится "из искры разгорелось пламя" и я был вынужден уже окончательно покинуть команду.

— В качестве игрока, но не сотрудника клуба.
— Да, спустя два года я вернулся в "Шахтер" в качестве тренера-селекционера, получив приглашение от Рината Ахметова. И кстати с первого же дня стал абсолютно нормально общаться с Прокопенко. Повторюсь, между нами произошел обычный производственный конфликт, ничего личного.

— А между уходом и возвращением вы в последний раз громко заявили о себе на футбольном поле, блеснув в чемпионате России составе саратовского "Сокола".
— Об этом периоде моей футбольной биографии у меня тоже остались самые теплые воспоминания. Команда очень ярко дебютировала в высшей российской лиге, заставив считаться с собой признанных грандов. Одно время мы даже возглавляли таблицу первенства. Саратовские болельщики нас буквально боготворили. Вся игра команды на левом фланге шла через меня, тренер "Сокола" Корешков предоставлял мне на поле полную свободу действий. Наш главный бомбардир Андрей Федьков, который в свое время также поиграл в "Шахтере", многие свои мячи забивал посте моих передач.

— Какую должность в донецком клубе вы занимаете сейчас?
— Уже полтора года являюсь тренером команды U-16 в футбольной академии "Шахтера"...

— ...и успешно выступаете за команду ветеранов "горняков".
— Знаете, лично я себя ветераном еще не считаю. Какой я ветеран? Мне же не 50 лет! В моем возрасте люди продолжают прилично играть даже в ведущих европейских чемпионатах. А моя нынешняя работа заставляет постоянно поддерживать форму, много двигаться. Каждый день участвую в тренировочном процессе вместе со своими ребятами — квадрат, двухсторонка. А опыт ведь никуда не делся.

— Не могу не задать еще один вопрос. В последнее время в СМИ мелькает имя еще одного Геннадия Орбу — лидера молдавской "Дачии", которая ныне успешно выступает в Кубке Интертото. Не родственник?
— Нет. Я сам, когда первый раз о нем услышал, заинтересовался. Позвонил своему отцу, порасспрашивал на предмет родственных связей. Но никаких прямых параллелей не обнаружилось.

Дмитрий Коротков