Марокканский полузащитник киевского "Динамо" Бадр Эль Каддури соткан из противоположностей. Чересчур вежливый в жизни, он жесток на футбольном поле даже на тренировках, не говоря уже о матчах. Он араб и мусульманин, но в восторге от Америки. Он один из самых высокооплачиваемых футболистов команды, но считает, что получает меньше, чем заслуживает.

В июле прошлого года Бадр повредил голеностоп и до конца сезона остался вне футбола. Сейчас он пытается вернуть себе место в стартовом составе "Динамо".

Бадр, тяжело на сборах?
Мне не тяжело. Я уже восемь лет в "Динамо", меня никакими нагрузками не удивить. Хотя вон старые игроки некоторые, даже Саша Шовковский, ворчат, что тяжело, надоедает… Но мне нормально. Нужно уметь работать, мы же за это получаем деньги!

И много ты получаешь?
Ну, не так мало… С тех пор, как я в клубе, получаю все больше и больше. Но все равно недостаточно!

В Марокко так много людей, которые зарабатывают больше?
У нас много людей, достаток которых на среднем уровне. В Украине не так. У нас и бедняков, и богачей мало – намного меньше половины всего населения. Поэтому, может быть, мы и живем дружнее и веселее. У нас не лезут выяснять, что у кого есть, кто сколько получает.

Хочешь сказать, что марокканцы весьма успешные люди и все у них в порядке?
Ну, успешных в понимании европейцев не так много. Те игроки, что уехали играть в европейские чемпионаты, – действительно молодцы, у них особый статус, это звезды. У Хаджи и Чиппо были хорошие сезоны в английском "Ковентри", Самах – один из лидеров французского "Бордо".

К тебе отношение тоже особое?
Не в такой степени. Я, конечно, когда приезжаю, то раздаю автографы, но телевидение ко мне редко заглядывает. Разве что национальное телевидение перед Кубком Африки ненадолго приедет. В Украине я за сезон даю больше интервью, чем дал за всю жизнь дома в Касабланке.

Помнишь в деталях, как оказался в Киеве?
Это было в 2002-м. У нас был тренер Юра Севастьяненко, он приехал в Марокко еще в 1989 году. Это он мне позвонил и сказал, что мною интересуется "Динамо" из Украины. Для меня это было как в космос полететь. Я видел эту команду по телевизору в Лиге чемпионов, а тут приехал и встретился с самим Валерием Лобановским. Оказалось, что он обо мне уже знает, видел много матчей с моим участием. Я побывал тогда в Киеве, но был уверен, что не приеду сюда играть. У меня были предложения из Франции, Испании, Англии. Но из Киева мне каждую неделю звонили и спрашивали: "Бадр, ты как, надумал? У нас из тебя хорошего игрока сделают. Смотри: Шевченко, Ребров, Лужный – они поехали играть в суперклубы, в "Милан", "Тоттенхэм", "Арсенал". Пару лет поиграешь, и тоже поедешь". Мне было страшно, ведь все было чужое – язык, культура, но в какой-то момент я решился. И вот уже восемь лет играю в Киеве.

Привык к нашему климату?
В Марокко каждый год идет снег. У нас горы, самые большие в Африке, оттуда приходят снежные тучи. Меня этим не удивить.

Если бы не футбол, как могла бы сложиться твоя судьба?
Почти все мои друзья уехали учиться в университеты, большинство – в Америку, многие – во Францию, в Италию. У меня был класс с углубленным изучением точных наук: математики, физики, химии. Я прекрасно учился и, если бы не футбол, пошел бы в этом направлении. Я ведь бакалавр, то есть образование успел получить. С 18 лет я профессионально занимаюсь футболом, а продолжать учиться при этом нельзя. Это будет фикцией – так в Украине получают корочки. Но это плохо. Надо честно выбирать: или футбол, или наука.

Твои родители не ученые случайно?
Нет. Мама работала секретарем, у отца – агентство транзитных перевозок. Я один в семье. Мы пытаемся и учиться, и работать для благополучия семьи. Я бы все равно должен был добиться успеха – для себя и родителей.

Получается, ты мог бы сейчас жить в США?
Да, но я там и так часто бываю, и очень хорошо себя чувствую. Это великая страна. Когда будет больше свободного времени, посвящу его путешествию по Америке. Я еще не везде побывал.

И что – у тебя нет предвзятого отношения к американцам?
Важно, что происходит у людей внутри. Если человек честен перед собой, он спокойно отнесется к любому другому человеку, к его убеждениям, к его вере.

Легко ли в Киеве жить мусульманину?
Ну конечно! В Киеве можно пойти в мечеть, я хожу в Исламский центр недалеко от ул.Артема, здесь много арабов и они часто приходят на футбол. Марокканцы – дружелюбный народ, и жители Северной Африки в целом намного доброжелательнее, чем европейцы. Может быть, чуть-чуть хитрее, это правда, но, возможно, просто умнее. У мусульман Бог всегда в сердце, а вы можете о себе такое сказать?

Я могу о тебе сказать, что ты в общении очень мягкий человек, но на поле просто зверь!
Это правда. Я не люблю проигрывать.

Твой экс-партнер Николай Морозюк рассказывал, что ты даже на тренировках можешь очень жестко ставить ногу, не жалея партнеров!
Морозюк просто не мог меня обыграть, вот от обиды и говорил! Я не такой уж агрессивный человек. Но в своей работе я не люблю проигрывать, для меня результат стоит всегда впереди, это моя мотивация. Я агрессивен только когда нахожусь с мячом.

И отнять жизнь у человека ты бы не смог?
Если он не будет трогать мою семью, моих родителей, то, конечно, и ему ничего не будет. А если первый проявит агрессию, то сам об этом и пожалеет. Это правильно. И поэтому Марокко самая спокойная страна в мире.

В каком еще чемпионате ты хотел бы себя попробовать?
Пожалуй, во французском. Хотя в детстве мечтал надеть футболку мадридского "Реала".

Может, твоя мечта еще осуществится?
Нет, поздно уже. Мне 29, и я уже не смогу туда попасть! Я реалист. Я не звезда, как Майкл Оуэн или Хенрик Ларссон, которые и после тридцати могут подписать контракт с топ-клубом. В футболе есть своя логика, есть статистика, надо смотреть на факты.

Ты рассуждаешь все-таки как ученый! Скажи, как поменяется игра "Динамо" в этом году?
У нас впереди есть время, и скоро вся критика, которая была в наш адрес после матчей в Лиге чемпионов, будет адресована уже нашим соперникам.