Западный футбол довольно спокойно существовал без советских футболистов до 1987. Но с готовностью принимал их в свое лоно, когда это разрешила слабеющая система. Издание These Football Times вспоминает об этой "красной волне"...

Во второй половине 80-х коммунистическая крепость, казавшаяся непоколебимой, вдруг зашаталась и начала осыпаться. В ней появились трещины, сквозь которые стали просачиваться ее отдельные граждане. И одними из первых стали футболисты, раньше не имевшие такого шанса. Ни одного нормального трансфера в западный клуб до 1987 не было совершено. И вот - началось...

Первой ласточкой стал Сергей Шавло из московского "Торпедо", который в июне 1987 перешел в венский "Рапид". Это стало началом процесса, но тогда еще трудно было догадаться о том, что вскоре разразится буря. Тем более, что в ближайшие месяцы за ним никто не последовал. Но менее чем через год состоялось событие, привлекшее гораздо большее внимание. В провинциальный австрийский "Форвертс Штайр" отправился Олег Блохин - один из величайших футболистов в истории советского футбола, второй для СССР после Льва Яшина обладатель "Золотого мяча". Ему было уже 35 лет, никакой выдающейся карьеры он сделать на Западе уже не мог - это понимали все. но символически, его переход выглядел очень сильно. Отпуская своего культового игрока, система как бы включала "зеленый свет" для всех остальных.

И вскоре состоялся переход уже действительно громкий. В "Ювентус" отправился Александр Заваров - лучший футболист СССР сезона 1986. Этот трансфер стал следствием прекрасной игры советской сборной на Евро-1988, где она з-аняла второе место. Тут уже сошлось все - и громкое имя покупателя, и по-настоящему звездный статус покупаемого. Осенью того же года в Испанию, в "Севилью" отправился Ринат Дасаев из "Спатака" - лучший вратарь страны, все еще вполне способный играть на высоком уровне. Эти сделки превратили трещину в пролом - и хлынул настоящий поток...

Больше всех от этого повального бегства пострадало киевское "Динамо". В конце 80-х под руководством Валерия Лобановского это была по-настоящему звездная команда, 11 представителей которой выиграли европейское "серебро" 1988. В промежутке с 1988 по 1991, она потеряла 17 своих игроков, уехавших на Запад. Но, конечно, не только киевляне столкнулись с этим. Чем лучше была команда, тем более многочисленные потери она несла. Скажем, московский "Спартак", дважды ставший чемпионом СССР в конце 80-х, проводил в клубы разных стран почти одновременно Вагиза Хидиятуллина, Сергея Родионова и Игоря Шалимова.

Все это меняло и качественный состав сборной. На Евро-1988 в ней не было ни одного "легионера". На чемпионате мира 1990 западные клубы представляло в ней уже семеро. На Евро-1992 - уже 11. Впрочем, в последнем случае уже не было сборной СССР - развалившуюся страну представляла команда некоего СНГ.

"Пришельцы" из союзного футбола на Западе воспринимались как что-то совершенно экзотическое. Хотя их могли видеть и раньше, в составе сборной или советских клубов в еврокубках, радовым наблюдателям казалось, что сделаны они из какого-то совершенно особенного теста. И действий от них ожидали необычных - сами не понимали, каких именно. К разочарованию одних и злорадству других, как правило, карьеры у гостей из-за Железного Занавеса не складывались. Тот же Заваров, например, в "Ювентусе" не очень прижился, конфликтовал с руководством, а появление Роберто Баджо окончательно сделало его ненужным - и он доигрывал в "Нанси". Не так ярок, как на родине, был и киевский динамовец Алексей Михайличенко - не сумев подтвердить свой звездный статус в "Сампдории", он ушел в шотландский "Рейнджерс", где в конце концов сумел обрести себя. Выступления Игоря Беланова за менхенгладбахскую "Боруссию" немецкие журналисты называли "катастрофой". Более молодого Сергея Юрана в его португальский период британский обозреватель Джонатан Уилсон обидно назвал "олицетворением безвольной иностранной звезды".

В результате, вся "красная волна" породила только один пример стопроцентного успеха - это Андрей Канчельскис, проданный в 1991 донецким "Шахтером в "Манчестер Юнайтед". Он смог вписаться в команду Алекса Фергюссона, его энергичный, яркий, самоотверженный стиль сделал его любимцем публики. Большинство других "пришельцев с Востока" всю свою карьеру на Западе балансировали между успехом и провалом. Типичный пример - Александр Мостовой. Считавшийся в "Спартаке" огромным талантом, авторитетный и непредсказуемый плеймейкер, он в январе 1992 отправился в "Бенфику". Здесь он вышел на поле всего 9 раз, не забил ни одного гола, отправился во Францию, выступал во второразрядных "Кане" и "Страсбуре" - и, наконец, приземлился в "Сельте". Только там ему удалось найти свою игру, во многом- из-за того, что там же выступал его соотечественник Валерий Карпин. Вдвоем они составили великолепную пару, с которой, если оба были в порядке, не мог справиться никакой соперник. Карьеру Мостовой завершал в статусе одного из самых уважаемых "диспетчеров" Примеры.

Поскольку условия жизни в том, что стали называть "бывший Союз", лучше не становились, западный футбол получил возможность черпать оттуда кадры практически в неограниченном количестве. Футболисты из России, Украины, Беларуси, Грузии, Армении, Литвы стали появляться повсеместно и никаких особенных эмоций уже не вызывали. К ним перестали относиться как к диковинкам - тем более, что уровень они, как правило, демонстрировали весьма средний. В итоге, работа по вылавливанию талантов в их среде свелась к обычной рутине: агенты мониторят чемпионаты постсоветских стран и "ведут" молодых футболистов, стараясь как можно раньше переправить их на Запад. Так было в ситуации с Генрихом Мхитаряном или Евгением Коноплянкой - двумя большими талантами современного "бывшего Союза". То, что казалось грандиозным событием 20 лет назад, стало чем-то обыденным. И сейчас уже трудно себе представить, насколько другим был западный футбол, вынужденный смотреть на Железный Занавес, не имея никакого доступа к советской системе.

Обсудить новость можно на страничке terrikon.com в Facebook https://www.facebook.com/terrikon