В этом году исполняется десять лет как "Шахтер" выиграл Кубок УЕФА. Единственный из того победного состава, кто продолжает играть в "Шахтере" – голкипер Андрей Пятов.

- На самом деле тот евросезон был для нас очень непростым, – вспоминает Пятов. - Вы ведь помните, осенью и Мистер (Мирча Луческу. — Ред.) собирался уходить. Тяжело было... Мы тогда вылетели из Лиги чемпионов, заняли третье место в группе. А потом стали настраиваться на каждый следующий матч в Кубке УЕФА, как на решающий, и шли вверх ступенька за ступенькой: "Тоттенхэм", ЦСКА, "Марсель", "Динамо". Конечно, свою роль сыграл и момент, когда перед "Марселем" президент сказал, что он полностью доверяет Мистеру и не видит никого другого во главе "Шахтера". И эта его поддержка тогда передалась и команде.

- С каким соперником тогда пришлось труднее всего?
- Наверное, с ЦСКА. В Москве играли на искусственном поле, проиграли – 0:1. Вагнер Лав, по-моему, забил с пенальти. Дома нужно было брать реванш, и мы уверенно выиграли – 2:0. Саша Кучер, помню, поборолся с Акинфеевым — жестко, на грани фола, но на усмотрение судьи. Вратарь армейцев мяч выпустил, а Луис Адриано был начеку и забил. Ну и, конечно, не забуду полуфинал с "Динамо" — в этих играх была двойная мотивация.

- А какой эпизод из стамбульского финала с "Вердером" врезался в память ярче всего?
- Наверное, перерыв. Почему? Таким спокойным я Мистера прежде никогда не видел. Зная, какой он всегда эмоциональный, да еще с учетом того, что я в первом тайме допустил ошибку, которая привела к ответному голу в наши ворота, ожидал от него немного другой реакции. Но когда мы зашли в раздевалку, услышали от него: "Молодцы. Все отлично. У вас все получится". Он говорил спокойным и уверенным голосом, и вот это у меня навсегда осталось в памяти. Думаю, его спокойствие и уверенность передались и команде.

- Известно, что трофей Кубка УЕФА не герметичный, шампанского из него не выпьешь. Но это не значит, что шампанского в раздевалке вообще не было?
- Я уже точно и не вспомню, что происходило тогда в раздевалке (улыбаясь). По ощущениям, мы туда, наверное, только через час или два после матча попали. А вот, помню, когда уже приехали в отель, нас там встречали наши жены, которые тоже летали на матч. До игры они жили в другой гостинице, а тут пришли к нам, и мы всей командой в лобби-баре собрались, посидели, отметили.

- В ночь после финала долго не мог заснуть или наоборот сразу выключился?
- Конечно, не спалось. Такое бывает, можно сказать, раз в жизни. Эмоции переполняли. Плюс ощущения были где-то двоякими: именно из-за той моей ошибки. Хорошо, что в итоге сложилось именно так, но я прокручивал в голове, что все могло быть и по-другому. И как бы это сказалось в дальнейшем — неизвестно.

- Твой свитер с того матча сохранился?
- Да, хранится у меня дома. Я вообще собираю вратарские свитера, у меня в коллекции штук, наверное, 50, а может, и больше. Там свитера многих известных вратарей, против которых я играл — и в сборной, и в "Шахтере".

- После ты пересматривал запись того финала? Если да – когда в последний раз?
- Смотрел только документальный фильм, посвященный нашей победе. А специально запись той игры не храню. При желании ее можно спокойно найти в интернете. Я вообще не фанат архивных материалов. Хотя у нас есть ребята, которые любят это дело. Например, Тарас Степаненко: не знаю, оставляет ли он записи, но каждую свою игру пересматривает, анализирует. Так он воспитан.

- За эти 10 лет столько всего произошло, команда полностью обновилась. Иногда не закрадывается мысль, что все это было вообще не с тобой?
- Такого точно нет (смеется). Как бы не менялся "Шахтер", команда всегда старалась держать свою планку, и мы всегда ставили перед собой максимальные цели. Где-то это получалось, где-то не очень, но в целом, думаю, мы сохранили марку и имидж клуба на том же высоком уровне.