Как первая ракетка Украины начинала свой путь.

- Бабушка водила Элину на танцы, на гимнастику — развивали как могли. Но ей, видимо, так запало, что папа с мамой и братом занимаются важным делом на кортах, а она, значит, тут с бабушкой развлекается. Когда спросили ее, будешь ли играть в теннис, ведь это большой труд и забирает очень много времени, она уже как будто давно ждала, когда же ей это предложат. Вышла на корт на полном серьезе, она воспринимала это, как взрослую работу, ответственность.

Тогда на плаву была Серена Уильямс, и она Элине очень нравилась. Вообще их семья нравилась. Она говорила: "У них такая мама красивая". Я запомнила эту фразу, она меня очень удивила. Серена тогда еще с собачкой маленькой ходила. Я поняла, что она хочет быть похожей на нее — все-таки Серена сильная, первая в мире. И когда увидели, что у Элины на корте получается, объяснили ей: "Если ты хочешь быть сильной теннисисткой, то детей, которые на два года старше, нужно считать своими ровесниками". Мол, если будешь их обыгрывать, можешь стать очень сильной. Как-то ее это убедило.

Мы не торопили ее с выбором, говорили: "Ты подумай. И если решишь, что тебе теннис действительно нравится, значит будем серьезно к этому относиться". Она подумала и сказала: "Да, я к этому готова. Только с меня ничего не спрашивайте, а я буду делать". Элина не любила с тренером разговаривать и вообще ни с кем. Мы его предупредили, что девочка неразговорчивая, хотя дома она была веселым и подвижным ребенком. А на людях — нет. Она три года — где-то с пяти до восьми лет — вообще ни с кем не разговаривала на тренировках.