Бывший полузащитник «Зенита» Анатолий Тимощук вспомнил о переходе в питерский клуб из донецкого «Шахтера» в 2007-м и первой победе команды в чемпионате России.

— В январе 2007-го вы играли против «Зенита» в Испании в контрольном матче. Наверное, тогда еще не могли предположить, что скоро переедете в Петербург?
— Я не собирался уходить из «Шахтера». После Испании мы отправились на Кубок Первого канала в Израиль. Однажды вечером сидели с ребятами, разговаривали. Здесь же присутствовали несколько футбольных агентов. Общение было скорее шутливое. Я их подначивал: «У вас такие связи, вы все можете». Они мне в ответ: «А в Россию поедешь?» Ответил, что, если последует хорошее предложение, будем обсуждать. Не думал, что все это серьезно и что события начнут развиваться столь быстро. На следующий день мне позвонил спортивный директор «Зенита» Константин Сарсания. Я был в легком замешательстве, но согласился с тем, что стоит начать переговоры. Переговорный процесс между клубами продолжался весь февраль. Для меня главным условием была договоренность между «Шахтером» и «Зенитом». Все остальное — вторично. Сергей Александрович Фурсенко несколько раз прилетал в Донецк и общался с президентом нашего клуба. Когда стороны нашли общий язык, договориться со мной было несложно. Меня привлекло появление новой цели и возможности расти дальше. По финансовой стороне сразу же согласился с предложением «Зенита». Никаких особых условий не выдвигал.

— Сейчас новичков «Зенита» пропускают через тоннель. Как 10 лет назад прописывали в команде?
— Тогда подобных традиций не было. Тогда, в отличие от сегодняшнего дня, многого не было. Например, качество тренировочных полей оставляло желать лучшего. Наверное, правильно, когда новичок сразу проникается духом нового клуба: поет гимн или песни болельщиков. Есть много вариантов, причем все они шуточного характера.

— В 2007-м с января до середины мая сменилось четыре капитана команды. Вас, как Хагена, выбирали тайным голосованием?
— Действительно, в начале апреля в Перми перед матчем с «Амкаром» все писали на бумажках, кого они хотели бы видеть капитаном. Вскоре после голосования подошел Дик Адвокаат и признался, что многие назвали меня, но поскольку я новый человек в команде, то капитаном будет Эрик. Для меня в тот момент это решение не было принципиальным: как работал, так и продолжал работать. Лидер должен доказывать свои преимущества на деле, а не на бумаге. Кстати, в том составе «Зенита» собралось немало футболистов с лидерскими качествами. Это и помогло выиграть золотые медали. В середине мая Хаген и Слава Малафеев в одном из эпизодов не поняли друг друга. Эрик пришел к главному тренеру и попросил освободить от должности капитана, поскольку плохо знает русский язык. Адвокаат перед матчем с «Кубанью» в Краснодаре сообщил, что принял решение передать повязку мне. Я к этой обязанности был готов, поскольку много лет исполнял ее в «Шахтере».

— Должность капитана подразумевает не только славу и почет, но и дополнительные проблемы.
— Конечно. Происходило немало событий, которые мешали нам как команде. Отношение ко мне не у всех было позитивным, но я старался не обращать на это внимание. Сразу сказал ребятам, что если у кого-то появятся претензии или замечания, высказывайте все в лицо: готов выслушать и обсудить. Но никто не сказал ничего плохого, все пожелали удачи. Да, возникали ситуации, которые можно было назвать критическими. Это нормально в коллективе из 25 мужчин. Однако с приближением финиша сезона случаев недопонимания было все меньше и меньше. Притерлись друг к другу, и это дало результат. Я точно знаю, что некоторые зенитовцы кардинально поменяли образ жизни в быту, чтобы добиться общего успеха. Мы не были большими друзьями вне футбола, но на поле готовы были все отдать друг за друга.

— Какими были ощущения после финального свистка в золотом матче?
— Игру в Раменском вспоминаю с удовольствием только с точки зрения результата. Матч получился нервным, напряженным и очень тяжелым. Сплошной стресс: неназначенный пенальти в ворота «Сатурна», прыжок Домингеса, навал, организованный хозяевами поля в концовке. Почти все эмоции оказались израсходованы. Да, историческое событие, но ощущение радости пришло чуть позже финального свистка. И было оно незабываемым. Со многими ребятами из той команды общаемся до сих пор и сходимся во мнении, что таких сильных эмоций никогда больше не испытывали. Не только от победы в заключительном матче, от всего сезона в целом.