Жан Вилльнев признался, что он снова "влюбился" в Формулу 1 и твердо намерен найти гоночное место на сезон 2010.

Чемпион 1997 года посетил несколько последних Гран-При и уже не раз разговаривал с командами относительно возможности заключения контракта на следующий год. И, подчеркивая, что действующие правила и проекты болидов очень подходят ему, французский канадец не делал тайны из того, что он далек от того, чтобы повесить свой шлем на стену.

"Я гонщик, и всегда буду им. Именно поэтому я снова смотрю на Формулу 1, " – заявил Вильнев. – "Пилотирование – единственная интересующая меня вещь. Не могу сказать, что у меня получится, но я приложу все силы, чтобы вернуться. По моему мнению, за сегодняшними автомобилями интересно наблюдать, а в следующем году они будут еще лучше. Ими будет еще интереснее управлять, особенно учитывая запрет на дозаправку. Машины стали больше скользить из-за отсутствия вспомогательной электроники, благодаря этому зрелище стало лучше".

"Я десять лет говорил – запретите пит-стопы, вернитесь к слику и избавьтесь от электроники. Мне жаль, что оставили обязательные пит-стопы для смены шин, потому что это отбирает часть зрелищности. Было бы хорошо, если бы пилоты оставались на трассе без всякой смены резины, возможно, им пришлось бы ехать медленнее, зато те, кто уезжали бы на пит-стоп – теряли бы на нем время, " – добавил Жак.

А на вопрос о том, точно ли он снова влюблен в Формулу 1, Вильнев ответил: "Да, потому что человеческий фактор снова стал аспектом гонок, так как было в прошлом, которое я помню и люблю. Когда я ушел, Формула 1 была неинтересной. Точнее, плохой была е атмосфера. Ты тратил со своим инженером всего полчаса времени, после чего компьютер подготавливал настройки для тебя. И тебе говорили – заткнись и поехал. А я такой человек, который всегда ответит, поэтому в конце все стало очень сложным".

"Но сейчас общая атмосфера в Формуле 1 далека от хорошей. Уже надоедает наблюдать за всем этим. По-моему, сейчас чемпионат теряет болельщиков. Люди хотят видеть гладиаторов, а заметны только всеобщие признание в любви, как будто все любят друг друга. В действительности же – каждый хочет побить соперника, " – завершил Вильнев.