Главный тренер "Олимпика" Роман Санжар в эфире программы "Дубль W" рассказал об отношениях с президентом донецкого клуба Владиславом Гельзиным.

– Это непросто. Но, опять-таки, учитывая то, что я уже больше десяти лет в "Олимпике", эти отношения выстроены уже годами. Поэтому, на сегодняшний день, особых проблем нет. Есть больше плюсов. Мне легче находить общий язык, потому что он всегда рядом. Он видит – чем дышит команда, что получается, что не получается. Он тоже за нее переживает, мы общаемся. Он высказывает свое мнение, иногда спорим с ним. То есть, в этом плане есть позитив. Понятно, тяжело претензии предъявлять президенту, когда у него что-то не получается на футбольном поле: где-то не доработал, не добежал… Но ничего страшного, он на поле футболист. И я как с президентом, так и с любым футболистом общаюсь. Могу где-то интонацией подсказать, голос повысить корректно. И это воспринимается всегда нормально.

– А бывало такое, что Вы ему в раздевалке, как говорят футболисты, напихали"?

– Такого – не бывает. Я стараюсь разговаривать, особенно – в раздевалке, всегда спокойно, толерантно. Бывают моменты, когда я могу как-то жестко повысить голос. На футболистов, на президента в раздевалке я голос не повышаю. И если в игре, у нас, допустим, идет прессинг, и кто-то что-то не понимает, к примеру, – президент где-то не дожимает, то я, естественно, где-то интонацией, могу обратиться или крикнуть громко: "Вадик, давай!".

– Или – Григорьевич?

– Или Григорьевич, или Вадик. Он к этому относится нормально. К нему ребята иногда по имени обращаются. В этом вообще нет проблем.

– А вот как футболисты реагируют на такие вот моменты. Особенно те, кто не десять лет в команде, а те, что приходят? Они понимают, что, априори, Гельзин может играть в стартовом составе потому, что он так захотел?

– Как правило, Вы видите, что такого нет. Я думаю, Григорьевич и сам видит то, что ребята на сегодняшний день – посильней, игровая форма у них получше. И он с пониманием относится к тому, что я даже на сборах с какой-то сильной командой, где мы отрабатываем определенные моменты, его не ставлю. А, где-то, когда игра складывается, и он это видит, я это вижу, и ребята понимают, что Григорьевич выйдет и где-то может помочь и от этого картина на футбольном поле не изменится, то он выходит. И с этим нет проблем. Наоборот, что бывают моменты и я как тренер это использовал в Первой лиге еще, выпускаю на замену президента и его присутствие на поле – мотивирует ребят. Они понимают, что рядом – президент. И президент всегда лучше чувствует, находясь на футбольном поле, кто из себя что представляет, кто как старается. Поэтому ребята становятся более мотивированными. Я это, как плюс, всегда пытаюсь использовать.

– А вот Владислав Гельзин влияет на определение стартового состава?

– Мы с ним обсуждаем. Он может сказать: "Рома, я вижу – вот так…". Я говорю: "Я вижу – вот так…". Но он никогда мне не скажет: "Нет, Рома, пусть играет вот этот игрок!".

– То есть он - в качестве консультанта: у него слово есть, но последнее слово – за вами?

– Естественно! У него – большое слово. Но решение принимаю я. Потому что мне отвечать за результат. Я в ответе за игру команды, за микроклимат команды. И очень часто у нас с Григорьевичем совпадают мнения. Бывает, что нет. Мы можем поспорить, но он всегда отступит, он не будет лезть в мою работу.

– Ни для кого не секрет, что в украинском футболе еще есть президенты, которые позволяют себе набрать номер телефона главного тренера во время матча и сказать: "Кого ты выпустил?! Меняй!".

– Нет. Такого ни разу у нас не было. И Владислав Григорьевич очень толерантно себя ведет по отношению и к футболистам, и к нам – тренерскому штабу. Мы можем с ним поговорить после игры. Он может мне позвонить и сказать: "Рома, я считаю, ты вот там неправильно делал. Ты сделал вот так, а надо было выпускать того футболиста. Зачем ты эту сделал замену? Выпустил бы того футболиста – это было бы правильней". Он тоже на меня может тон повысить, опять-таки – корректно, как президент. Но все это в рамках такого диалога происходит.

– То есть Вам – комфортно. Да?

– Да!

– А какова его роль в раздевалке команды? Вот он может на эмоциях после матча, например, зайти и объявить дополнительные премиальные, или наоборот – оштрафовать команду, сказать: "Вы сегодня плохо сыграли"...

– Очень много раз он заходил в раздевалку и называл двойные премиальные. Но ни разу такого не было, чтобы он зашел и оштрафовал ребят.

– То есть, он - добрый президент?

– Я считаю, что да!