Полузащитник "Зенита" Роман Широков прокомментировал эпизод из прошлого чемпионата России, когда он показал неприличный жест питерским фанатам.

– Давайте восстановим события. Как складывался ваш день, что матч с «Волгой» стал для вас таким особенным? Вы были взвинчены с самого утра?
– Не то что взвинчен. Просто не совсем приятно было: сначала тебя не ставят в состав, а когда ты выходишь на замену, начинаешь слушать оскорбления, которые ни на чем основаны не были.

– За пару дней до того у вас была неприятная встреча с фанатами, так ведь?
– Я не помню уже.

– Леонид Слуцкий сказал: "Накануне игры у Широкова был инцидент с фанатами в ресторане, где он был с семьей".
– Я всегда с семьей. Может, что-то и было, сейчас не могу вспомнить. Я вообще об этом как-то… забыл уже. Прошло и прошло.

– Какие мысли крутились в вашей голове после игры?
– Некрасиво получилось. Я это вообще не хотел делать, получилось спонтанно. Когда я забил, начали опять кричать и свистеть, а так как ворота были прямо перед трибуной, слышно было хорошо. В принципе, когда забивает твоя команда, можно себя посолидней вести. Но это их дело.

– Моя первая эмоция, не сочтите за сопли, – страх: все-таки вы живете не один. Вам стало страшно?
– Да нет. Хотя потом стали кого-то присылать, через кого-то передавать: "Ты ходи аккуратно. Машину там не ставь". Ну, машина не моя, хотите дальше делать плохо клубу – можете ее разбить, пожалуйста. За себя я не боюсь, понятно. А вот относительно семьи они могут не фантазировать. Если хоть дотронутся до кого-то из них, я смогу ответить адекватно.

– Вы как-то изменили свои передвижения по Петербургу после этого? Начали оглядываться?
– А чего мне оглядываться-то? Понятное дело, что они ничего не сделают, потому что многие – это трусы, которые могут стоять 1000 человек против одного, ну или 80 на одного.

– У вас же мелькнула мысль, что придется менять клуб?
– Именно из-за этого – нет.