Виктор МЕЛЬНИК только полгода в "Черноморце", и одесские болельщики еще не успели, как следует, узнать этого полузащитника. Чтобы приоткрыть завесу таинственности, пресс-служба клуба поговорила с Виктором не только о футболе.

ЕСЛИ Б НЕ ФУТБОЛ, СТАЛ БЫ СТРАШНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ

— Виктор, расскажите, как вы пришли в футбол, были ли другие пути развития?
— Я ничем особенным не занимался, с самого детства сидел дома. Но мой старший брат играл в футбол и однажды, когда я был примерно в первом классе, он пришел домой с друзьями перед тренировкой, и взял меня с собой. Отвел меня в киевскую футбольную школу "Локомотив". Я еще был совсем маленький, не было даже набора моего года, но меня взяли, чтобы просто бегал, чем-то занимался. Тренировался со старшими. Потом, наконец, дорос до того, что появился мой год.

— То есть, вы сначала начали заниматься футболом, а потом уже вникли и полюбили эту игру?
— Не знаю, можно ли полюбить футбол в 7 лет… Просто я постоянно играл с папой во дворе, он брал меня на стадион. Наверное, сначала я заиграл, а потом уже полюбил.

— В каком возрасте вы поняли, что будете футболистом?
— Вообще, после выпуска из футбольной школы меня сразу забрали в Запорожье. Я даже думать не хотел, что не буду играть футбол, потому что столько времени отдал этому занятию, почти 10 лет жизни. В общем, мне и в голову не приходило бросить футбол.

— Родители поддержали ваше решение?
— Папа постоянно поддерживал и призывал заниматься футболом, он вообще у меня за спорт. На зарядку выгонял перед школой в 6 утра, что, конечно, не очень мне нравилось, но мы с папой и братом вставали и бегали.

— Были ли у вас в школе любимые предметы?
— Нет, как и для большинства футболистов, учеба была для меня не очень важна. Я был средним учеником, а любимым предметом являлась физкультура, эти все математики – не мое.

— Свободное время на всякие юношеские развлечения оставалось?
— Практически нет. После школы я отправлялся на тренировку, а затем ехал домой. Мне, может быть, и хотелось пойти гулять, но я просто физически этого не мог, лежал и отдыхал, хотя мои товарищи веселились, разлагали себя, можно так сказать. Наверное, если бы я не занимался футболом, был бы страшным человеком (смеется).

— Завидовали друзьям?
— Конечно, завидовал очень. Я еле плетусь с тренировки с сумкой домой, а они сидят, кто на гитаре играет, большая толпа, девочки, мальчики, а я только подойду, поздороваюсь и иду дальше, потому что мне уже было не до этого.

ЗНАЛА, ЗА КОГО ВЫХОДИЛА ЗАМУЖ

— На что вы потратили первую зарплату?
— Сейчас скажу… С первой зарплаты я купил себе хорошие кроссовки, они мне давно нравились и я решил, что приобрету их, как только смогу.

— Ваши первые впечатления от попадания во взрослую команду, на что это похоже?
— Ни на что, наверное, ни на армию, ни на школьный класс. Когда я только туда попал, сначала чувствовал себя не в своей тарелке. Мне только 18 лет, а вокруг незнакомые люди, все ходят серьезные, готовятся к игре. Даже не знаю, с чем это сравнить, просто ответственная группа игроков, профессионалов.

— Было ли что-то вроде дедовщины?
— Нет, у нас в Запорожье дедовщины не было, хотя некоторые футболисты позволяли себе с молодыми не то, что рукоприкладством заниматься, но жестко что-то сказать на тренировке. Конечно, это влияло на психику, но, наверное, через подобное все проходят.

Сейчас я стал старше и понимаю их. Могу тоже сказать словечко молодому. Но больше стараюсь просто подсказывать. Вообще, раньше в этом плане было меньше демократии, чем сейчас. В СССР футболисты воспитывались в более жестких условиях, вот и с нами, молодыми, они обращались так же. Но не могу сказать, что это было сильно развито, скорее, точечно.

— Как воспринимает ваша семья нестандартный график жизни футболиста?
— Честно говоря, семья тяжело это воспринимает. Жене нелегко, хотя сын уже вошел в этот ритм, знает, что папа идет на работу, радуется, когда папа приходит. А жене тяжело, потому что она целый день одна дома, ведь с утра я уезжаю на базу, там до вечера, а бывают и сборы… Но, думаю, это стоит терпеть, знала, за кого выходила замуж.

Сам-то я уже привык. Мне, кажется, что по сравнению с обычными профессиями у нас больше разнообразия. Обычно люди встают в 7 утра и идут на работу, вечером приходят домой, смотрят телевизор или пьют пиво. У нас график более гибкий и более интересный. Я думаю, нам, футболистам, намного веселей.

— Родные и близкие смотрят ваши матчи по телевизору?
— Стараются смотреть, переживают. На стадион не всегда приходят, чаще брат приходит, а родители по телевизору смотрят.

— Вы смотрите свои матчи или сюжеты о них в новостях?
— Конечно, смотрю, интересно посмотреть обзор тура, послушать комментарий, что говорят. Игры пересматриваю в свободное время, в частности, в межсезонье, анализирую, делаю выводы.

— Как вы относитесь к спортивной прессе?
— Конкретно мою игру особо не затрагивают, но я к этому отношусь нормально, даже если не согласен. Я же не могу залезть журналисту в голову и заставить его думать по-другому. Как он видит, так он и пишет, а мое мнение остается при мне, я могу только возразить про себя, посмеяться, но голову этим не забиваю.

— Какие у вас отношения с болельщиками, вы не общаетесь с ними в Интернете?
— Я не общаюсь с болельщиками, не залезаю особо в Интернет. У меня на это просто нет времени. Возможно, когда-нибудь "созрею", но пока не веду виртуальное общение…

— А живое?
— Если после матча кто-то подойдет, я, конечно, дам автограф, отвечу на вопросы, но лично мной не очень много людей интересуется, может, потому что еще не заслужил. Больше интересуются нашими иностранцами, экзотикой.