Зима в российском футболе — время слухов. В воздухе, подогретом новостями о надвигающемся финансовом кризисе, слухи — то перерастающие в новости, то остающиеся обычными утками — роятся, меняя друг друга с пугающей частотой.

Футбольный клуб «Москва» объединяется с «Торпедо», Газзаев уходит из ЦСКА в «Шахтер», «Химки» объединяются с «Сатурном», Фурсенко будет следующим президентом РФС, Гинер покупает Павлюченко, а «Рубин» Хохлова. Веришь — потому что «новостями» делятся люди серьезные, не бросающие слов на ветер, но сомневаешься. Слишком уж… не то чтобы неправдоподобно… остросюжетно, неожиданно. И поэтому сомневаешься, но все равно чуточку веришь. Потому что уже видел столько, что должен привыкнуть жить, не удивляясь ничему. Отмене сокращения числа легионеров, например, о котором так сладкоголосо и звучно трубили нам на протяжении последних месяцев как об идеологической составляющей развития отечественного футбола.

Проходит день — и новая волна слухов. Газзаев остается, но уходит с тренерского мостика «Рубина» Бердыев. «Москва» будет расформирована в связи с прекращением финансирования и объявлением банкротства. «Шахтер» уволит Луческу, которого сразу купит «Локомотив», а в «Зенит» летом перейдет Билялетдинов.

И опять сомнения вспыхивают с новой силой: верить или не верить? Источники ведь снова из числа людей проверенных. И каждый новый слух будоражит, потому что он не воспринимается обособленно, он разом тащит за собой целую связку возможных событий.

Словом, разговоров много. И абсурдного, невероятного в них иногда столько — закачаешься. Точнее, того, что кажется поначалу абсурдом. Но если это становится правдой, то ощущения уже иные — жуткие.

Вот коллеги из центральной спортивной газеты потрясли новостью, опубликованной на правах слуха. Как им стало известно, следующий сезон «Торпедо» может начать под новым названием — ФШМ. ФШМ — это значит «футбольная школа молодежи», легендарная аббревиатура из советского времени. Причина переименования указывается обтекаемо: «права на использование легендарного названия «Торпедо» по-прежнему принадлежат генеральному директору «Лужников» Владимиру Алешину».

Что означает возможное переименование — неясно. Алешину ведь не просто принадлежат права на название «Торпедо», ему ведь принадлежит и само «Торпедо». Не как часть нашей истории, упаси господь — как футбольный клуб, посредством активных (чуть было не написал «распродаж», но ведь распродажа — это когда товар продается быстро и дешево, со значительной скидкой, а Алешин расставался со своими лучшими футболистами не спеша и поодиночке) продаж всех, имеющих мало-мальски приемлемую цену игроков, докатившихся до второго дивизиона.

И теперь получается, что команда, бывшая легендой нашего футбола, никому не нужна — не нужна настолько, что собственный же владелец будет готов переименовать ее. Чтобы расформировать, что ли? Зачем ее переименовывать в ином случае — непонятно. А так, если ФШМ прекратит существование, это не вызовет никакого резонанса в обществе. А если «Торпедо»? Шум все-таки будет, пусть и не такой мощный, как это было бы в иной стране, умеющей чтить традиции.

Газзаев может уйти из ЦСКА, но в нашем футболе все равно останутся и ЦСКА, и Газзаев. Самые сенсационные трансферы, возможное объединение клубов, которые пока еще ничем не обогатили россий­скую футбольную историю, — все это приводит к бурным дискуссиям.

А «Торпедо» умирает. Уже фактически лежит не в руинах — в коме. Президент РФС говорит, что вылет клуба во второй дивизион не катастрофа, потому что и «Зенит», и «Шинник» тоже выбывали в первую лигу.

Вылетали, кто спорит. Только «Торпедо» не вылетело. Оно…

Оно умерло. Почти. Теперь, кажется, дело движется к эвтаназии.

Одно осталось — надеяться на чудо. Вот и Новый год с Рождеством почти на дворе. Самое время чудес.

Больше-то надеяться не на что.