Член совета директоров "Анжи" и советник Сулеймана Керимова Герман Ткаченко подробно рассказал о переходе бразильца "Шахтера" Виллиана.

- Как вы уговорили Виллиана перейти в "Анжи"?
- Это была наша цель, наша мечта. Очень легко из средней команды сделать хорошую. А из хорошей сделать топ - на порядок сложнее. По тому, как из средней команды делать хорошую - мы чемпионы мира. А вот дальше.…

В переходе Виллиана сыграло роль его отношение к тому месту, где он находился; его желание уйти. Мы понимали, что кнопка есть. Эта кнопка - сумма отступных, которая стоит в контракте. Мы понимали: упустим возможность сегодня - завтра к ней можем не вернуться. Ведь Виллиан - человек, который находится в той категории звезд, которая идет сразу после Криштиану и Месси.

- Кто в этой группе еще?
- Из тех, кого мы могли взять, например, Хамес Родригес из "Порту". Он моложе, но у него цена 45 млн. Кроме того, он колумбиец, неадаптированный. Там же Кавани, но его цена 70 млн. Еще это Азар. Это Мата. Это Сильва. Это Оскар. Это Пасторе. Это Лукас Моура, который перешел в ПСЖ этой зимой. Но у всех либо не было мотивации уходить из своего нынешнего клуба, либо сумма отступных была намного больше той, что у Виллиана. Одной из главных мотиваций "Анжи" этой зимой был атакующий топ-игрок. Игрок, который может вывести команду на новый уровень. Это может получиться, может не получиться, но нам это нужно - это часть нашей стратегии.

Так вот именно желание Виллиана уйти из Донецка было главным. Точно не деньги. Он те же самые деньги мог зарабатывать в Донецке. Мы понимали: надо платить ту премию, которую не могли заплатить другие клубы. "Тоттенхэм" предлагал за него 30 млн, "Челси" - 25 млн. Мы были настойчивее. В том числе, потому что Виллиан - адаптированный, хорошо говорящий по-русски футболист.

- Почему он хотел уйти из "Шахтера"?
- Сложно сказать за него. Может, более пяти лет в одной команде, даже такой хорошей, как "Шахтер", не очень-то и легко…

- Чем же "Анжи" лучше "Шахтера"?
- "Анжи" свежее. "Анжи" - это что-то новое. "Анжи" играет в более сильном чемпионате. Но это не лучше - это другое. Плюс мы сегодня популярный бренд. Неважно, как вы к нам относитесь - позитивно или негативно, - но отрицать то, что мы популярны, невозможно.

- Все, что мы знаем о зарплате Виллиана, - это данные "Спорт-Экспресса": 2,5 млн евро. Со стороны это выглядит так: вы дали коллегам эксклюзивный доступ к Виллиану во время перехода в обмен на одно условие - опубликовать такую зарплату.
- Скажу, что эта цифра намного ближе к правде, чем не полученная на что-то в обмен цифра, которая была в программе "Удар Головой" (5,5 млн евро в год - Sports.ru).

- То есть все мы сейчас должны поверить, что Виллиан оставил Донецк в обмен на 2,5 млн евро - совершенно заурядную зарплату и для "Шахтера", и для всех российских топ-клубов?
- В Донецке он получал меньше.

- Но Донецк готов был платить ему больше.
- Готов. "Шахтер" готов был платить любые деньги.

- Виллиан будет получать в "Анжи" больше 2,5 млн евро?
- Нет, зарплата Виллиана соответствует этой цифре.

- В чем тогда его мотив? Даже в Бразилии сейчас можно столько зарабатывать.
- В Бразилии сейчас платят намного больше. Намного больше! Я повторюсь: у Виллиана было желание уйти. В какой-то момент переговоры шли о сумме в 30 млн евро за трансфер. Чтобы предложение было поднято и сделка состоялась, Виллиан и его агенты согласились на понижение комиссионных и зарплаты, которую он мог бы у нас получать. Специально для того, чтобы трансфер состоялся.

Это подтолкнуло нас к финальному шагу. "Шахтер" не хотел продавать за 30 млн, а нам эмоционально было тяжело подняться с 30 млн до 35 млн. Это так кажется: ну что такое 5 млн? Но это кажется, а на самом деле это деньги. И мы думаем о деньгах. Все привыкли считать, сколько "Анжи" потратил на игроков в последние два года. Да, много. Но посчитайте, сколько мы заработали. Только за последний год на продаже футболистов мы заработали 46 миллионов евро.

И вот когда в переговорах по Виллиану мы поняли, что 5 млн - это премия за человека, который может вывести нашу команду на новый уровень, тогда мы пошли на это.