Максим Калиниченко в профессиональном футболе 16 лет. Восемь из них - в России, восемь - в украинских клубах.

Расплатой за популярность экс-спартаковца, а ныне полузащитника симферопольской "Таврии" стало выдуманное интервью в одном из украинских изданий. Разразился скандал, искали виновного.

- Ничего плохого от моего имени не написали. Так, сплошная банальщина, - оценивает Максим. - Не привык, что мое интервью превращают в набор штампов. Такого никогда не будет.

Максим и в литературе разборчив, что попало не читает. На лечении в Германии взялся за "Остров Крым" Василия Аксенова. Разносторонняя личность.

- Известный столичный хирург Сергей Миронов поражается: "Неужели Калиниченко до сих пор играет в футбол?!". Мол, не может быть такого.
- Случился неприятный момент еще в спартаковское время. Мог прервать карьеру. 50 процентов давали, что это - все. Вот и сейчас в очередной раз лег под нож. Пришлось чинить коленку перед Новым годом. Мне 33, но я полон желания играть.

- Ваш гол с лета в ворота "Говерлы" претендует на звание самого красивого в текущем чемпионате Украины. Откуда вдохновение?
- Приятно, что спрашиваете о нем. Один из самых красивых в карьере, сложный по исполнению. Этот гол мало кто вспоминает из экспертов, потому что мы проиграли тот матч. Прав был Лобановский: самое красивое в футболе - счет на табло.

- Ваша "Таврия" расположилась на 11-м месте. На какие задачи настраивались в клубе, приглашая вас и Сергея Назаренко?
- В нашем лице команда получила опыт. И притязания у "Таврии" на нечто большее, чем просто быть середняком. Но что-то не пошло в сезоне. Нас порой и охаять могут. Мы все слышим, читаем.

- Сохраняется ли желание украинцев играть в России?
- На меня случайно не намекаете? - посмеивается. - Я уже не в том возрасте, чтобы думать о подобном. Как россияне не рвутся за границу, так и нашим дома нравится. Лимит никто не отменял. Пока лимит на руку местным футболистам, смысла уезжать нет.

- А как же разговор между псевдоКарпиным и Милевским? Артем не возражал бы зарабатывать в "Спартаке" от двух миллионов евро в год…
- Это не смешная история. Такие телефонные розыгрыши - подсудное дело. Подстава. Всем ведь известна история с медсестрой из Британии - довели до самоубийства. Розыгрыш Милевского, конечно, не повлечет ничего страшного. Но какой вред самому игроку это принесло!

- Милевский что-то не так сказал в разговоре с пранкером?
- Сказал то, что обычно и говорят в начале переговоров. Торговался, о чем-то высказывался. Отношения с Блохиным теперь закончились, как мне кажется. Суркис сказал, что нарушены пункты контракта.

- Вы бы рискнули заявить Карпину о том, что в "Спартаке" - "непонятные легионеры", как это сделал Милевский?
- У меня свое мнение о нынешнем "Спартаке". И оно отличается от мнения большинства.

- Заинтриговали.
- Футболисты, которые приходят в "Спартак", не становятся от этого перехода ни хуже ни лучше. Если у "Спартака" чемпионские амбиции, то уровень этих игроков недостаточен. И не стоило, наверное, платить за них такие деньги. Но, если за них эти деньги платят, значит, это кому-то нужно.

- Вы хотите сказать, бизнес теснит футбольное творчество?
- А это не только проблема "Спартака". Проблема мирового футбола.

"МАТЧ ТИТОВА ВЫБИЛ СЛЕЗУ"

- У ветеранов "Спартака" принято встречаться в отпуске?
- Виделись с Парфеновым. А Леша Зуев приглашал на свой концерт в ресторане спартаковской направленности. Но я поздно прилетел в Москву, не успевал. Проблем с общением нет, но есть проблема с приоритетами. Когда приоритет - семья, то на футбольных товарищей не всегда хватает времени.

- Говорят, в вашем кругу до сих пор вспоминают прощальный матч Егора Титова в сентябре.
- Мы получили ни с чем несравнимое наслаждение. Каждый на поле мыслил в унисон с партнерами. Кто-то бежит, кто-то уже утратил скорость, но мысль была превыше всего. У киевского "Динамо" иная философия, но они тоже мыслили одинаково. Я бы участвовал в таких матчах и днем, и ночью.

- Слезу у болельщика выбиваете.
- Да у меня самого эти слезы лились! Когда долгие годы не мог играть в футбол, который полюбился, то вернуть его на полтора часа - одновременно трогательный и горький момент. Настоящий "Спартак" был только в первые два моих года в Москве. Впрочем, я ни о чем не жалею в своей карьере.