В сентябрьском 1951 года номере журнала «Огонек» была размещена знаменитая статья Бориса Горбатова «Наша родная команда» - возможно, первая большая публикация о команде «Шахтер» в центральной прессе.

Борис Горбатов – это был такой советский писатель, который родился в Донбассе (в Славяносербском уезде) и временами жил в городе Сталино. Здесь он купил себе дачку, а потом, волею судеб, рядом построили первую загородную базу «Шахтера». Борис Леонтьевич, человек общительный и неординарный, сдружился с командой и прекрасно с ней ладил, хотя иногда вместе с друзьями-писателями немножко мешал тренировочному процессу (устраивал шумные веселые пьянки на своей территории, наполнял ванную шампанским, употреблял горы раков, панцири которых потом хрустели по всей территории – такая история была когда-то описана в клубном журнале «Шахтер»).

В общем, ситуацию в команде Горбатов знал изнутри и снаружи. И когда «Шахтер» в 1951 году вдруг начал претендовать на медали, кто, как не он, должен был написать большую статью о футбольной сенсации сезона?

Название «Наша родная команда» должно сразу все объяснить. Горбатов написал о команде, за которую болеет весь Донбасс (и даже вся страна, от Москвы до Дальнего Востока). С конкретными примерами и хватающими за душу эпизодами. Большой мастер слова был Борис Леонтьевич, теперь таких не делают. А центральным образом его статьи стал, конечно же, «футбольный террикон», в то время уже легендарный.

Цитируем – оно стоит того: «Террикон этот старый, большой и находится он у самого стадиона, с его склонов прекрасно видно все поле. Есть любители, которые даже предпочитают террикон трибунам: «С горы виднее!» Кадры болельщиков на терриконе стойкие. У многих здесь есть свои «постоянные места». Я знаю одного рутченковского шахтера, который даже оборудовал для себя на терриконе одиночную «ложу» - маленький окопчик со скамеечкой для сидения. Традиции террикона святы, эту ложу никто не занимает. Уже за час до начала игры весь террикон от подножия до вершины занят любителями. На самой вершине стоит тригонометрический знак, деревянная тренога. Но и она не пустует. На нее взгромоздился, как птица на жердочку, чернявый, похожий на цыгана человек. Тренога – его постоянное место. Говорят, что он занимает его уже четыре сезона подряд. На терриконе всегда царит замечательный порядок. Здесь собираются истинные любители и ценители футбола. Здесь самые строгие и справедливые судьи. Они знают каждого игрока и судят его не только за спортивные, но и за моральные качества. Тут не терпят гастролеров, футбольных «теноров», зазнаек; здесь признают только коллективную, командную игру и аплодируют не только тому, кто забил мяч, но еще горячей тому, кто этот мяч подал товарищу для удара…Лучшая похвала игроку – «Работяга!»».

И так далее, и так далее. С неизбежным резюме: «Наш народ любит горняков, любит сталинский Донбасс. Да и как не любить ее, нашу родную Всесоюзную кочегарку, этот могучий край угля и металла».

Так продвигали «Шахтер»…